Соседи не подарок

Глава 5

Статья на первой полосе в газете ЭйнДей, доставленной на следующее утро с опозданием, поскольку печатный станок, не выдержав нагрузки, сломался. Владельцу пришлось срочно выдергивать из постели мастера по ремонту, а тот перед работой решил заскочить в пекарню к дону Кудейру.

Я уже успела сделать себе утренний кофе и намазать подрумяненный тост джемом, когда в окне, ведущем на улицу, мелькнула серая кепка разносчика газет. И лучше бы я сегодня отступила от привычного ритуала, потому что от новости, пестревшей на первой полосе, у меня тост выпал из дрогнувших пальцев, прямо джемом на столешницу.

«Уважаемые читатели! Я, Август Релье, обещал держать вас в курсе хода расследования ограбления Центрального Музея, но сейчас я хочу рассказать об более страшном преступлении, которое произошло прямо под носом у лучшего сыскаря Робебура! Вчера в саду дома номер тринадцать по Кривой улице, где проживает Люк Бьер, был обнаружен труп неизвестного.

Любопытная соседка, донна Сесил Форст, подглядывала за именитым мужчиной, а нашла невинно убиенного. Девица оказалась прыткой и, прихватив стража, бросилась соблазнять выгодного жениха. Прибывший отряд сыскарей после осмотра места происшествия и допроса свидетельницы, проживающей также по адресу: Кривая улица, дом тринадцать, отбыл обратно в Управление.

Но девица оказалась настырной. Уже спустя час она, прихорошившись и освежившись, сама переступила порог Управления. Вот это упорство в достижении цели!

Как я ни старался прорваться внутрь, страж на входе не убоялся общественного мнения и посягнул на свободу слова, просто пинком прогнав меня от дверей!

Облюбованные мной еще вчера кусты я занял в ожидании, когда у Люка Бьера проснется совесть, и он вместо устраивания личной жизни займется ДВУМЯ расследованиями. Но, к моему великому удивлению, Сесил Форст в этот день так здание Управления и не покинула.

У меня, уважаемые читатели, возник законный вопрос: а не является ли девушка сама преступницей? А что? Отличный способ привлечь к себе внимание лучшего сыскаря Робебура.

Я решил подловить Густава Дрека и задать ему парочку вопросов, невзирая на риск оказаться за решеткой! Пускай знают, что жители не оставят их в покое! Мы требуем, чтобы сыскари занимались своими прямыми обязанностями!

Все так же сидящий в засаде, искренне ваш, Август Релье».

Я перечитала статью раза три, пока не убедилась, что этот напечатанный ужас не мерещится. Какой там замуж?! Мне бы теперь из дома просто выйти! А можно найти жениха по переписке? И что будет, когда дядюшка этот опус прочитает? Да, они живут не в Робебуре, но на газеты-то он подписан.

Интересно, а сколько стоят новые документы? Буду какой-нибудь Эльзой Фекс, продам свою половину дома и уеду жить в другой конец государства. А вдруг повезет?

Жалко только диплома. Теперь-то уж точно донна Зорте предаст меня анафеме.

Пока я витала в мрачных думах о своем безрадостном будущем, в дверь настойчиво постучали. Сразу на ум пришли досточтимые матроны с вилами и факелами, но гость прибыл со стороны сада!

Лучший сыскарь Робебура явно не раз оказывался лицом к лицу с опасностями, но впервые его встречали с зонтиком наголо.

– Это все из-за вас! – завизжала я как базарная торговка. А что уже терять? И замахнулась своим грозным оружием возмездия. Сосед только успел согнутой в локте рукой голову прикрыть. – Ваш журналист! Ваш труп! Ваш музей!

– Тише вы, бешеная блоха! – Пламенный изловчился перехватить зонтик, а поскольку я ручку от него не выпустила, то теперь мы занимались перетягиванием. – Все будет хорошо!

– Не будет! – на мой визг отозвались стекла.

Но тут наглый сосед сотворил пакость. Он просто отпустил свой конец зонтика. Я по инерции сделала несколько шагов назад, но врожденная грация и чувство равновесия не дали мне шлепнуться на пол. Ладно, упасть не дала злость. Еще не хватало оказаться в глупом виде перед сыскарем!

Люк Бьер не стал терять времени, а шагнул следом за мной и захлопнул дверь. Стекла снова нервно вздрогнули от экспрессии.

– Донна Форст, – терпеливо, сквозь зубы и с шипением проговорил Пламенный, – давайте успокоимся. Густав уже отозвал тираж. Сейчас печатают новый с опровержением. Август Релье отправлен за решетку. Правда, надолго бедных стражей не хватит, к вечеру отпустят этого любителя орать о свободе слова, но штраф назначат. Ваше имя будет реабилитировано, Густав вас объявит свободным консультантом.

Я скорбно поджала губы, но зонтик опустила. Истерика истинной леди не может длиться больше пяти минут, а я уже выбилась из графика.

– То есть я буду официально работать? Какой кошмар! Я продажная женщина!

– Хорошо, – закатил глаза сосед и полез в карман брюк за кристаллом связи. – Скажем, что вас привлекли на добровольных началах, как ответственную и сознательную жительницу. Устраивает?

Я только сейчас обратила внимание на внешний вид гостя. Когда негодуешь и избиваешь человека, как-то его черные мешки под глазами, мятая, явно несвежая одежда и усталые морщинки в уголках рта отходят на второй план. И раз мою честь восстановили, то нужно побыть приличной девушкой.

– Давайте, я вам кофе сделаю, дон Бьер, – миролюбивым тоном предложила я. Только голос немножко хрипел, выдавая недавнее напряжение связок.