Соседи не подарок

Глава 8

Сегодня у дона Кудейра, владельца пекарни напротив редакции газеты ЭйнДей, было скверное настроение. Во всем виновата его женушка, которая растолкала мужа ни свет ни заря. Женщине очень хотелось одной из первых получить свежий выпуск газеты. Ну не могло же быть так, чтобы после двух дней подряд в Робебуре закончились сенсации!

Август Релье заперся в редакции, опасливо поглядывая на дверь. Кто знает этих ненормальных из Управления. В этот раз он написал одну правду, но за нее, бывает, бьют сильнее, чем за ложь. Но долго прохлаждаться без дела ему не позволила журналистская совесть.

Один разносчик газет был доволен. Ему сегодня выдали премию. Ее хватит на целый кулек засахаренных фруктов. Половину он отдаст младшей сестре, ведь он взрослый и серьезный мужчина, который не балуется сладким, а вторую половину – соседке Форе, ну очень красивой девочке.

А я мрачно смотрела на часы. Они упорно продолжали показывать восемь утра. Далеким от радости тоном пожелала:

– Хорошего тебе дня, Сесил.

Вторая чашка кофе желание лечь поспать еще хотя бы пару часов не убила. А во всем виновата библиотека, которая начинает работать с девяти.

Газета была раскрыта на столе, но посмотреть, о чем же сегодня пишут, мне не хватало духа. Но, кажется, переживала я зря.

«Жители славного города Робебур, я устал ругать работу нашего Управления! Устал, но все равно буду!

Вчера, пока руководитель Густав Дрек и лучший сыскарь Люк Бьер, вместо того, чтобы искать покусителя на историю, развлекались на званом ужине у Эрика Ферта, преступники не дремали и напали на бедную девушку! Имя в интересах жертвы я сообщить не рискую. Но если верхушка позволяет себе расслабляться, то доблестные стражи – нет. Банда была обезврежена и задержана. Дрек с Бьером, вспомнив о своих прямых обязанностях, быстро покинули вечер и отправились в Управление. Теперь преступники будут держать ответ по закону! Но если бы доны работали чуть лучше, самой попытки ограбления бы не случилось. Сколько мы еще будем терпеть безнаказанность бандитов на наших улицах?

Густав Дрек от комментариев воздержался. Буквально спустя час он покинул место работы, и мне удалось услышать, куда он собирался. К канцлеру! Надеюсь, у столь высокопоставленного чина, несмотря на поздний час, найдется пару ласковых слов для расслабившихся сотрудников Управления.

Кстати, дон Ферт недавно пожертвовал на содержание домов для сирот весьма внушительную сумму. И в скором времени он обещал еще помочь ночлежкам для бедняков.

Знаю, вас интересует вопрос: а что же донна Сесил Форст? Эта честная и ответственная жительница Робебура, которая тратит время не на походы в чайную и сплетни, все так же помогает Управлению в поиске грабителей. И раз со мной не хотят общаться сыскари, я попробую взять интервью у этой благочестивой донны.

Искренне ваш, Август Релье, сидящий в засаде возле дома номер тринадцать по Кривой улице».

Я с опаской покосилась на окно. В этот момент, сжигая мне кучу нервных клеток, раздался уверенный стук в дверь. Ну не может быть журналист настолько отчаянным, чтобы внаглую заявиться в гости к донне, которую до этого оклеветал на весь Робебур? Или может?

Посетителя я встречала с зонтиком наголо. Точнее спрятала оружие за дверью, а то вдруг жених новый пожаловал. Все же сразу характером его радовать не стоит.

Но реальность оказалась суровой и беспощадной.

– Дядюшка? – шепотом произнесла я.

Карл Форст окинул меня цепким взглядом. Его окладистая наполовину седая борода была, как всегда, безупречно уложена. Дорожный костюм выглядел, словно только что из чистки. Ботинки начищены так, что можно увидеть свое отражение в них. Из кармана его пиджака, нарушая гармонию образа, торчала газета. Сердце рухнуло куда-то в живот. Зонтик с грохотом достойным бронзовой скульптуры упал на пол.

– Дядюшка, – ровным тоном подтвердил он. – Я могу войти, дорогая падчерица?

– Подождите! – раздался истошный крик с другой стороны дороги и к нам, невзирая на риск угодить под колеса экипажа, ломанулся типчик невысокого роста. – Я Август Релье!

– Ах, Август Релье, – голос дядюшки приобрел угрожающие нотки. – Ну, идите сюда. – В воздухе повисло обещание звездюлей. – Поговорим.

– Да! – радостно воскликнул тип, еще не познавший все грани характера дядюшки. Уши журналиста смешно торчали из-под кепки с острым козырьком, а лицо было обильно усеяно веснушками. – Я как раз хотел взять интервью у донны Сесил Форст.

Карл Форст не самый высокий человек, тот же Пламенный его на полголовы выше, но журналист уверенно дышал ему в подбородок, что позволяло без труда дядюшке смотреть на него сверху вниз.

– Я, как опекун Сесил, никаких согласий не подписывал, – прозрачно намекнул мужчина.

– О! – Релье подпрыгнул на месте. – Так это мы мигом, – и полез в объемную сумку. Из нее выпало яблоко и покатилось по тротуару. К засаде он готовился основательно.

– Не торопитесь, – оборвал все надежды журналиста ровный голос дядюшки. – Я зашел к падчерице буквально на несколько минут, затем буду вынужден отбыть по делам. Пришлите мне по почте. Адрес найдете в справочнике.

– Робебура? – робко поинтересовался Релье.