Соседи по шезлонгу

Глава 9. Призрак из прошлого.

Утро в таверне у Костаса было таким же безмятежным, как и все предыдущие. Солнце золотило верхушки олив, петух орал где-то вдалеке, а запах свежесваренного кофе смешивался с ароматом нагретой хвои и морской соли. Вика сидела за своим любимым столиком, пила кофе и делала наброски в блокноте — небрежные, быстрые линии, в которых угадывался силуэт Артема, колющего дрова на заднем дворе.

Она улыбалась, глядя на него. За эти дни он изменился. Не внешне — всё так же аккуратен, подтянут, с идеально выбритым подбородком и ровной осанкой. Но внутри... внутри что-то сдвинулось. Он стал чаще улыбаться, реже смотреть на часы, позволял себе просто сидеть и смотреть на море, не думая ни о работе, ни о планах. Вчера он даже предложил остаться у Костаса еще на пару дней, и это предложение прозвучало так естественно, что Вика сначала не поверила своим ушам.

Она уже заканчивала набросок, когда телефон, лежавший на столе, завибрировал. Незнакомый номер. Греческий. Она машинально ответила, думая, что это Костас просит что-то передать из города.

— Викуся, привет! Ты где? Я тут на соседнем острове, подумал, может быть, встретимся? Давно не виделись!

Голос был до боли знакомым. Низкий, с хрипотцой, с той особенной интонацией, которая когда-то заставляла ее сердце биться быстрее. А теперь заставила его замереть.

— Макс? — ее голос сел до шепота.

— Ну а кто же еще? Ты кого ждала? Джорджа Клуни? — он рассмеялся, и этот смех — громкий, самоуверенный, ни капли не изменившийся за два года — ударил по ушам, как фальшивая нота. — Слушай, я тут с ребятами, у нас концерт на Санторини. А я вспомнил, что ты вроде в Греции. Мне твоя мама сказала, мы случайно встретились в магазине. Ну как ты?

Вика молчала, пытаясь справиться с нахлынувшими воспоминаниями. Макс. Ее бывший. Музыкант, хаотичный, гениальный, эгоистичный, как все творческие люди, которых она когда-то притягивала как магнитом. Они прожили вместе два года, и эти два года были американскими горками — то вверх, до эйфории, то вниз, до отчаяния. Он вдохновлял ее, но и разрушал. Он говорил, что любит, но никогда не был рядом, когда был нужен. Он уезжал на гастроли на месяцы, исчезал на недели, а потом возвращался с цветами и обещаниями, которые никогда не выполнял.

Она ушла от него два года назад. Ушла в слезах, с разбитым сердцем и твердой уверенностью, что больше никогда не позволит хаосу управлять ее жизнью. И вот теперь он звонит. Голос из прошлого, как призрак.

— Вика? Ты здесь? Алло?

— Да, — выдавила она. — Я здесь. Слушай, Макс, сейчас не очень хорошее время...

— Да ладно, какое может быть плохое время, когда ты в Греции, я в Греции, солнце, море, вино! — его голос стал почти умоляющим. — Встретимся, выпьем, вспомним старое. Час, не больше. Я хочу увидеть тебя, Викусь. Очень хочу.

Она закрыла глаза. Перед внутренним взором возникло его лицо — вечно небритое, с хитринкой в глазах, с той улыбкой, которая когда-то казалась ей самой прекрасной в мире. А потом — другое лицо. Артем. Его серые, серьезные глаза, его неуклюжая нежность, его звездная карта, которую он выучил для нее за один день.

— Я подумаю, — сказала она. — Я перезвоню.

— Договорились. Буду ждать. Пока!

Он отключился, оставив ее сидеть с телефоном в руке и смотреть в одну точку. Мир, такой спокойный и ясный еще минуту назад, вдруг покрылся рябью, как перед бурей.

Артем вернулся с дровами, взмокший, но довольный. Физическая работа здесь, в таверне, доставляла ему странное удовольствие — простота, результат, который виден сразу, без отчетов и совещаний. Он подошел к столу, взял стакан воды, и только тогда заметил, что Вика сидит бледная, сжав телефон в руке.

— Что случилось? — спросил он, мгновенно переходя в режим анализа. Ее лицо было закрытым, глаза — испуганными.

— Ничего, — она убрала телефон в сумку, слишком быстро, слишком нервно. — Просто... старый знакомый позвонил. Сказал, что он на соседнем острове. Хочет встретиться.

Артем замер. Что-то в ее интонации заставило его внутренние датчики сработать на полную мощность. «Старый знакомый» — прозвучало слишком обтекаемо. Слишком... значимо.

— Какой знакомый? — спросил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Получилось не очень.

Вика посмотрела на него, и в ее взгляде мелькнуло что-то, чего он раньше не видел — неуверенность. Она всегда была такой уверенной, такой дерзкой. А сейчас выглядела потерянной.

— Мой бывший, — выдохнула она, как будто признание далось ей с трудом. — Макс. Он... музыкант. Мы не виделись два года с тех пор, как расстались.

Артем почувствовал, как по спине пробежал холодок. Бывший. Два года. И она до сих пор так реагирует на его звонок.

— Ты хочешь с ним встретиться? — спросил он, и этот вопрос прозвучал резче, чем он планировал.

Вика подняла на него глаза, и в них была растерянность.

— Я не знаю. Он... он был важной частью моей жизни. И он хочет увидеть меня. Но... — она замолчала, кусая губу.

— Но что? — спросил Артём.

— Но я не уверена, что это хорошая идея. С ним всегда всё было... сложно. Он выворачивает наизнанку. Заставляет чувствовать слишком много, а потом исчезает. И ты остаешься с дырой в груди.

Артем смотрел на нее и чувствовал, как в нем поднимается что-то темное и липкое. Ревность. Он никогда раньше не ревновал. Не позволял себе. Ревность была иррациональной, непродуктивной, разрушительной. Но сейчас она наполняла его, как ядовитый газ.

— Ты его до сих пор любишь? — спросил он, и этот вопрос вырвался против его воли.

Вика посмотрела на него долгим, изучающим взглядом.

— Нет, — ответила она наконец, и в ее голосе была твердость. — Я люблю не его. Я люблю... — она запнулась, не договорив. — Я люблю воспоминания. Идею. Человека, которым он никогда не был. Но который иногда казался им на один вечер. — Она встала из-за стола. —Мне нужно подумать, одной. Хорошо?

И ушла, оставив Артема сидеть под оливами с тяжелым, непривычным чувством в груди.