Соседи по шезлонгу

Глава 10. Без страха и без тебя

Артем вернулся в отель на следующий день. Не к Костасу в таверну, а туда, где всё началось. В ту самую золотую клетку, из которой они сбежали неделю назад. Стойка администрации, мраморные полы, запах орхидей и дорогого парфюма. Димитрис, увидев его, радостно заулыбался.

— Мистер Артем! Вы вернулись! Мы подготовили для вас делюкс-сьют, как и обещали! С видом на море, отдельная спальня, джакузи...

— Спасибо, — коротко бросил Артем, забирая ключ. — Не нужно джакузи. И уборку только по утрам. Я буду... соблюдать режим.

Он не сказал «мы». Димитрис, заметив, что спутницы мистера Артема нет, тактично промолчал.

Номер был идеальным. Просторная гостиная, большая кровать с белоснежным бельем, панорамные окна, из которых открывался вид на тот самый пляж, на их шезлонги №14 и №15. Пустые. Артем подошел к окну, посмотрел на них и почувствовал, как внутри всё сжалось.

Он открыл чемодан — аккуратно упакованный, как всегда, с секциями и галочками. Достал вещи, разложил их по полкам в идеальном порядке. Повесил рубашки, сложил футболки, расставил обувь. Всё строго, всё ровно, всё под контролем.

Потом он сел на кровать, достал планшет и открыл свой старый файл:

«График отпуска. День 1–7». Пробежал глазами: 06:30 — подъем,

07:00 — пробежка,

08:00 — завтрак,

09:30 — шезлонг №15,

10:00 — заплыв,

13:00 — обед,

15:00 — чтение,

19:00 — ужин,

23:00 — отбой.

Он улыбнулся. Горько, криво, как будто пробуя на вкус что-то несъедобное.

— Ну что ж, — сказал он себе вслух. — План есть. Надо выполнять.

Утром он проснулся в 06:30. Не в 06:25, а по будильнику, не сам. Сел на кровати, посмотрел на пустое место рядом. Вспомнил, как просыпался у Костаса — без будильника, от света и петухов. Как выходил на террасу и видел ее, спящую на диване с раскрытым ртом и разметавшимися волосами. Как улыбался, глядя на этот хаос. Теперь хаоса не было. Была стерильная чистота, идеальный порядок и тишина, от которой звенело в ушах.

Он оделся в спортивный костюм и вышел на пробежку. Не на пляж — на дорожку вокруг отеля, ровную, асфальтированную, размеченную через каждые сто метров. Его ноги механически перебирали шаги. Легкие ровно вдыхали и выдыхали. Пульс был идеальным. Через полчаса он вернулся, принял душ, переоделся и пошел на завтрак.

Терраса, белые скатерти, идеальные приборы. Он сел за свой столик — тот самый, с видом на шезлонги. Метрдотель подошел с меню.

—Как обычно, сэр? Йогурт с медом, кофе?

— Да. И добавьте... — он запнулся. Она всегда брала на завтрак свежевыжатый апельсиновый сок. И круассан. И говорила, что диета — это скучно. — Добавьте апельсиновый сок. Свежевыжатый. И круассан.

Метрдотель кивнул и ушел. Артем остался сидеть, глядя на пустой стул напротив. Она должна была сидеть здесь. Злиться, что он снова заказывает йогурт. Спорить о пользе завтрака. Смеяться. Рисовать в своем блокноте.

Блокнот. Она оставила его у Костаса. Забыла в спешке. Или не захотела брать с собой. Он видел его на столике, когда уходил. Синий, потертый, с торчащими карандашами. На первой странице — набросок: его профиль, спящий на диване. Она нарисовала его тайком, ночью, при свете луны.

Он не взял блокнот. Не посмел. Это было ее, слишком личное. Он оставил его Костасу — пусть передаст, если она вернется. Если нет... тогда он останется здесь навсегда.

Завтрак принесли. Йогурт, мед, кофе, и апельсиновый сок, и круассан. Артем посмотрел на сок, и ему вдруг стало физически плохо. Этот цвет — яркий, жизнерадостный — напоминал ее. Ее шарф, ее платье, ее улыбку.

Артём отодвинул стакан, откусил круассан. Он был сладким, маслянистым, приторным. Она любила такие. Он ненавидел, но ел, потому что хотел почувствовать что-то, что связывало бы его с ней. Хотя бы это.

После завтрата он пошел на пляж. Шезлонг №15 ждал его. Та же тень оливы, тот же вид на море. Он лег, достал книгу — ту самую, о кибершпионаже, которую читал до их побега. Открыл на закладке, прочитал абзац и не понял ни слова. Он перечитал, снова не понял. Смысл ускользал, распадался на буквы, которые ничего не значили. Он закрыл книгу, положил на подлокотник, посмотрел на море. Волны накатывали и откатывали, как дыхание гигантского зверя: ритмично, предсказуемо, скучно.

Он вспомнил, как они плавали вместе — нет, не плавали. Она барахталась, хохотала, брызгалась, а он серьезно делал заплыв на 500 метров. А потом она устроила соревнование: кто дольше просидит под водой. Он проиграл. Она вынырнула первой и расхохоталась ему в лицо: «Ты слишком правильный даже под водой! Дышишь как по расписанию!»

Он улыбнулся воспоминанию. И тут же улыбка погасла, он один. Она в Афинах, одна, или нет? Вдруг она встретила кого-то? Вдруг Макс... Нет. Не надо об этом. Не надо.

Он встал, сбросил шорты и вошел в воду. Море было теплым, ласковым, каким-то слишком приветливым. Он поплыл к буйку — ровным, мощным кролем. 250 метров до буйка, 250 обратно. Прочертил траекторию, как по линейке. Никаких спонтанных брызг. Никакого смеха.

Когда он вернулся на берег, лег на шезлонг и закрыл глаза, ему показалось, что он слышит ее голос. «Скучно! Ты даже отдыхаешь как на работе! Что, галочку поставил — «искупался»?»

Он открыл глаза. Никого.

День тянулся бесконечно. Обед — один. В ресторане отеля, за столиком на двоих, где второй прибор так и остался нетронутым. Он заказал рыбу, салат, бокал белого вина, как всегда. Еда была безупречной, и безвкусной.

Он поймал себя на том, что смотрит на часы каждые пять минут. Не потому, что боялся опоздать. А потому, что хотел, чтобы день поскорее закончился. Но заканчивался этот день, то начинался новый — такой же пустой, такой же механический.

Вечером он сидел на балконе своего номера, смотрел на закат и пил вино. Тот самый закат, который она рисовала в блокноте. Теперь блокнота не было. И ее не было.