Соседи по судьбе

На площадке

Солнце уже клонилось к закату, окрашивая школьный двор в тёплые оранжевые и розовые оттенки. За зданием школы, на старой асфальтированной площадке, собралось несколько ребят, и шум их голосов перекрывал даже лёгкий ветер. Старая волейбольная сетка на ржавых столбах дрожала от каждого удара, а потертый мяч летал туда-сюда, иногда с треском ударяясь о асфальт, заставляя подпрыгивать, иногда касаясь сетки и меняя направление.

Илья стоял в задней линии, слегка присев, напряжённо наблюдая за игрой. Пот стекал по вискам, руки и плечи были напряжены, а ноги казались тяжелыми от постоянных прыжков и перемещений. Он любил это чувство — когда всё внимание сосредоточено на мяче и на реакции команды, когда нет места лишним мыслям, когда нужно действовать мгновенно. Волейбол не был его любимым видом спорта, но сейчас на площадке он чувствовал себя частью чего-то живого, шумного и настоящего.

— Давай, Илья! — раздался голос Кирилла с левой стороны.

Илья кивнул, поднял руки и принял очередной мощный удар. Мяч с глухим ударом отскочил в сторону, и он уверенно отбил его, направив к товарищу. На миг вокруг была только игра: крики, смех, звонкий звук мяча.

Игра шла в напряженном темпе. Команды не считали очки, но каждый старался показать себя. Илья, обычно спокойный и не слишком разговорчивый, чувствовал азарт в каждом движении. Он ловил мяч, отталкивался от асфальта, прыгал, бил по мячу, при этом контролируя дыхание и скорость реакции. Всё было чётко и предсказуемо, пока не произошло то, чего он не ожидал.

Он заметил движение на тропинке, что проходила мимо площадки. Две фигуры шли рядом — Катя, яркая и жизнерадостная, и Маша. Илья узнал их мгновенно. Катя, с лёгкой походкой и улыбкой, словно освещавшей всё вокруг, а Маша — та самая соседка снизу, с которой он постоянно спорил и раздражался. Девочка с холодным взглядом, способная в один момент вывести его из себя.

Их взгляды пересеклись на долю секунды. Мгновение, которое оказалось достаточным, чтобы Илья полностью потерял концентрацию. Мяч летел к нему прямо в этот момент. Он замешкался, руки на автомате двинулись не туда, куда нужно, и удар мимо, мяч глухо ударился о землю и откатился к сетке.

— Эй, Илья! — крикнул кто-то сзади. — Ты чего? Засмотрелся?!

— В кого там уставился? — добавил другой голос, с едва заметной насмешкой.

Илья резко обернулся, бросив взгляд на товарищей. Те лишь улыбнулись, заметив его замешательство. Он скривился, махнул рукой:

— Всё нормально, просто промахнулся.

Но внутреннее раздражение не утихало. Он чувствовал себя неловко, и это раздражало ещё сильнее. Зачем он вообще обратил внимание на Машу? Какая разница, что она там шла с Катей, о чём-то разговаривая? И почему его так задел этот короткий взгляд?

Илья скривился, пытаясь скрыть внутреннее смущение, и с ухмылкой отмахнулся:

— Да бросьте вы, не мешайте. Я просто отвлёкся.

— Отвлёкся, говоришь… — с улыбкой подколол Артём. — М-м, интересно, чем же?

Илья сжал зубы и сделал вид, что это шутка не задевает. Он принял следующий мяч с повышенной концентрацией, отбил его и отправил в сторону, стараясь вернуть контроль над игрой. Но внутри всё равно ощущалось раздражение — этот взгляд Маши задел больше, чем он хотел себе признать.

«Да какая разница?! — думал Илья. — Она просто соседка, которая постоянно меня раздражает. Почему я вообще заметил её взгляд? Весь вечер играл нормально — и тут такой сбой. Плевать».

Но мысли снова и снова возвращались к той секунде. Илья пытался переключиться на игру, отбивая удары, прыгая, бегая по площадке, но каждый раз, когда мяч попадал в его руки, он ловил себя на мысли о том, что ему неожиданно неприятно, что он пропустил.

— Чё, Илья, засмотрелся на кого-то? — раздался насмешливый голос с правого края площадки.

— Да бросьте, — пробормотал он, чуть громче, чем нужно, и ударил по мячу с излишней силой. Мяч рикошетом отлетел к сетке, но никто не успел подбежать — ребята захихикали.

Илья резко отпрянул, пытаясь скрыть смущение. Но внутри злился на себя ещё больше.

Снова сосредоточился. Мяч снова летел к нему. Он поймал его, отбил и вернул команде, стараясь больше ни на что не отвлекаться. Парни шумели вокруг.

Игра продолжалась, и Илья пытался концентрироваться. Прыжки, удары, перекрикивания, смех — всё это перемежалось с внутренним монологом: «Да всё равно. Она же всё равно только раздражает». Но каждая новая подача снова заставляла ловить взгляд, словно его глаза сами искали Машу среди проходящих мимо ребят.

— Давай быстрее, Илья! — снова крикнул кто-то из команды.

Он махнул рукой, принял мяч, отбил, но почувствовал, что сердце бьётся чуть быстрее обычного. Не от усталости, нет. От раздражения на самого себя.

— Сосредоточься, — пробормотал Илья, как будто это могло помочь. — Не важно, кто там идёт, плевать.

Он снова прыгнул, отбил подачу, мяч рикошетом отлетел к сетке. Он почувствовал, как друзья переглянулись, но не стали подшучивать — видимо, устали от шума или просто были сосредоточены на своей игре.

Илья ещё пару раз отбил мяч, отдал пас товарищу и решил немного сделать шаг назад, чтобы перевести дыхание. Он оглянулся по сторонам. Площадка, шум, солнце, которое уже почти касалось крыши школы, и пустая тропинка, где только что шли Катя и Маша. Их уже не было видно, но осадок остался.

Он снова подумал: «Почему меня это задело? Почему вообще замешкался?»

— Чего задумался? — кто-то крикнул с края площадки, но Илья лишь отмахнулся. — Да всё нормально.

Он поймал очередную подачу и отбил мяч, но каждый удар был чуть сильнее, чем нужно. Под кожей ощущалась раздражённая энергия. Илья злился на себя: на то, что позволил взгляду сбить себя, на то, что пропустил мяч, на то, что друзья могли заметить.

— Ладно, — пробормотал он про себя, — всё равно. Плевать. Всё равно.

Но даже когда игра подошла к концу, Илья чувствовал, что что-то внутри не отпускает. Он собрал мяч, покачал головой и пошёл к выходу с площадки, пытаясь убедить себя, что ему абсолютно всё равно, что кто-то там шёл мимо, и что никакая девчонка не способна его выбить из колеи.