Сошедшие с дистанции

Белые фары

Трасса Окаяма International Circuit
Апрель 2021 года
Открытие сезона Super GT

Раннее утро над префектурой Окаяма было серым, влажным, пахло озоном и горячим асфальтом. Над трассой, петлявшей среди холмов, висела низкая облачность — классическая японская весна, которая могла разразиться дождём в любую минуту.

Мария Калинина стояла перед своей новой машиной и чувствовала, как где-то в груди разрастается тяжёлый, пульсирующий ком. Не страх скорости. Нет. Она боялась того, что эта машина была не похожа ни на что, на чём она когда-либо ездила.

Honda NSX-GT №16 — так назывался этот зверь. Красный, приземистый, с агрессивным аэродинамическим обвесом и широким задним антикрылом, которое, казалось, давило на асфальт своей тяжестью. Машина была прекрасна и страшна одновременно.

Она провела ладонью по холодному металлу капота. Её пальцы дрогнули — не от холода.

— Нравится? — раздался голос за спиной.

Мария обернулась. Кайто, владелец и капитан «Kikai Sentō», стоял в двух шагах, засунув руки в карманы ветровки. Его лицо, обычно скрывающее все эмоции под маской усталой мудрости, сегодня было напряжённым.

— Боюсь её сломать, — честно призналась Мария.

— Боишься — не води, — ответил Кайто, и в его голосе не было жестокости. Только правда. — Здесь не улица, Маша. Здесь не прощают ошибок. Каждый лишний миллиметр газа, каждое резкое движение — и ты либо в отбойнике, либо в гравии. А если повезёт — просто потеряешь секунды.

Он подошёл ближе и указал на переднюю часть машины.

— Посмотри сюда.

Мария опустила взгляд.

Фары её машины были белыми.

Не обычными, прозрачными, а именно белыми — матовыми, с чёткими светодиодными линиями. Рядом с ними, на обтекателе, красовался белый номер 16.

— Белый цвет, — сказал Кайто, — это не дизайн. Это закон. В Super GT два класса: GT500 и GT300. У GT300 — жёлтые фары и жёлтые номера. У GT500 — белые. Ты теперь в высшей лиге. Здесь нет места для ошибок. Поняла?

— Поняла, — кивнула Мария.

Она смотрела на белые фары, и в её голове крутилась одна и та же мысль: «Год назад я гонялась в GT300 с жёлтыми фарами. А до этого — на льду под Новосибирском, где не было ни фар, ни правил, никого, кроме меня и дороги».

— Твой напарник уже здесь, — Кайто кивнул в сторону бокса. — Иди познакомься. И постарайся не съесть его с первой встречи.

Рё Сато стоял у своей машины — такой же Honda NSX-GT, но с номером 17 и белыми полосами на крыльях. Он был высоким, худым, с аккуратной стрижкой и гладко выбритым лицом. Его гоночный комбинезон сидел идеально — без единой складки, без пятнышка.

Он увидел Марию, выпрямился и церемонно поклонился.

— Калинина-сан, приветствую. Я Рё Сато. Ваш напарник на этот сезон.

Мария замерла. В России так не кланялись. В России протягивали руку и смотрели в глаза. Она сделала шаг вперёд и протянула ладонь.

— Мария. Можно просто Маша.

Рё посмотрел на её руку, как на незнакомый объект, затем осторожно пожал — кончиками пальцев, словно боясь испачкаться.

— Я следил за вашими выступлениями в GT300, — сказал он, и в его голосе не было восхищения. Была вежливость. Холодная, отстранённая, почти оскорбительная. — Необычный стиль. Очень… рискованный.

— Спасибо, — ответила Мария, хотя не была уверена, что это был комплимент.

— Однако, — продолжил Рё, и его тон стал чуть жёстче, — здесь, в GT500, риск — это не всегда преимущество. У нас есть топливный рестриктор, который ограничивает мощность. Есть воздушный рестриктор, который контролирует давление турбонаддува. Есть Success Weight — балласт, который добавляют за высокие места. Вы знакомы со всем этим?

Мария сжала кулаки.

— Я умею читать технический регламент, Сато-сан.

— Надеюсь, — он слегка склонил голову. — Потому что на трассе мы — одна команда. И если один из нас ошибается, страдают оба.

Он развернулся и отошёл к своей машине, оставляя Марию стоять в одиночестве.

— Приятный тип, — пробормотала она по-русски.

— Что ты сказала? — обернулся Рё.

— Ничего. Пожелала удачи.

За три бокса от Марии, в паддоке Toyota Gazoo Racing, кипела своя жизнь. Две серебристые Supra стояли рядом, словно два хищника, готовых броситься на добычу.

№1 — машина Хаято Накадзимы, трёхкратного чемпиона, человека-легенды. Рядом с ней суетился Кэнта Ямасита — молодой, взлохмаченный, с горящими глазами. Он был напарником Хаято, и сегодня именно он начинал гонку.

— Ты видел новую девчонку из «Kikai Sentō»? — спросил Кэнта у Хаято, кивая в сторону красного бокса. — Говорят, она русская. И быстрая.

Хаято, который стоял в стороне с планшетом в руках, даже не поднял головы.

— Видел.

— Она тебя обошла на симуляторе на прошлой неделе. Я слышал.

Теперь Хаято поднял глаза. Его взгляд был холодным, спокойным, как гладь замёрзшего озера.

— Симулятор — это не трасса.

— Но она быстрая, — настаивал Кэнта. — Может, в этом сезоне будет интересно?

— В этом сезоне, — сказал Хаято, возвращаясь к планшету, — ты сосредоточишься на своей работе. Ты начинаешь гонку, я заканчиваю. Твоя задача — сохранить шины и не рисковать. Моя — финишировать первым. Понял?

Кэнта скривился, но промолчал. Он ненавидел, когда Хаято говорил с ним свысока. Но он знал: Накадзима всегда прав.

№2 — машина Дайки Мори, молчаливого, худого пилота с резкими чертами лица. Рядом с ним стоял Такуми Накамура — его напарник, незаметный, тихий, похожий на тень. Они не разговаривали. Они вообще редко разговаривали. Просто делали свою работу.

— Сегодня Такуми начинает, я заканчиваю, — сказал Дайки, даже не глядя на напарника.

Такуми молча кивнул.

Кэнта покосился на них и понизил голос:

— Странные они. Как роботы.

— Они выполняют свою работу, — ответил Хаято. — Как и мы.

— Я не робот, — усмехнулся Кэнта. — Я — огонь.