Сосуд для силы. Развилка дорог.

Предисловие

«… Молюсь тебе и уповаю на милость твою»,- тихо закончила ежедневную молитву молодая женщина, тяжело дыша огляделась вокруг. Все спят, еще как минимум час до петухов. В последнее время она привыкла просыпаться и вскакивать от ночных кошмаров, вот уже целый месяц мучавших ее. Точнее это был всегда один и тот же сон.

Мать не слушает ее, да и что она может сделать, все уже перепробовано. Они с сестрой не отступят от плана…

«Нужно что-то делать, сегодня решающий день, мы все или погибнем, как я только что видела во сне, либо матушка окажется права, и можно изменить свою судьбу…»,- размышляла светловолосая крестьянка, с тоской обводя своими заплаканными зелеными глазами нехитрое убранство деревенского домика. Рядом на кровати тихо спит дочка, совсем большая, скоро двенадцать лет, невеста растет. Муж с сыном в городе на ярмарке, она заблаговременно отправила их подальше от предстоящей решающей битвы, надеясь тем самым уберечь близких от расправы темных в случае проигрыша клана ведьм.

В соседней комнате сестра Яна пришла переночевать, переживает, не хотела в последнюю ночь оставлять их одних. А мать Алевтина всю ночь небось не спала, с остервенелым упрямством готовила зелье, хотя оно не поможет, Анна только что уже в который раз видела во сне, что противники уничтожают его сразу в первые же минуты боя. Сестры пойдут к матери чуть позже, нужно закончить последние приготовления в доме Анны, дать напутствие дочке, накрыть ее дополнительной защитой.

За дочь Анна переживала больше, чем за себя. Она с любовью поправила выбившуюся русую прядь на голове Симы. Накрыла родную кровиночку сползшим во время сна стеганым одеялом и, давясь удушающими рыданиями выбежала прочь на улицу. Брезжил ранний летний рассвет, молодая женщина босиком пробежала мимо курятника, кустов смородины, дальше за огород в поле. Освежающая роса высокой травы тут же намочила подол длинной ночной рубахи.

«Они часто обманывали мои вещие сны. Сколько раз я предвидела опасность, и мама находила решение, как обвести смерть вокруг пальца. Почему же сейчас все наши старания тщетны. Почему на каждое новое решение зло находит противодействие! Нет, нам не победить», - Анна широко шагала, лихорадочно обдумывала все планы по предстоящей защите родной деревни от нависшей над ними опасности в лице нескольких кровожадных колдунов, давно продавших свои черные души дьяволу. Она с остервенением рвала траву, оставляющую на руках мелкие порезы, которые женщина не замечала, губы были искусаны в кровь, волосы растрепаны, блуждающие глаза и весь ее вид безумный и страшный внушил бы ужас, встреть она случайного прохожего, благо мирная деревня еще спала.

«Изменить… Как изменить события, предреченные вещим сном?! При любом раскладе мы погибаем и они откроют охоту за нашими близкими, расправа не минуема… Дочка… Сима, Боже, ты такая маленькая. Они в первую очередь придут за тобой, кровь ведьмы будет звать, они не остановятся ни перед чем!»- Анна в немом вопросе подняла взор к небу, по которому молчаливо плыли сизо-серые облака.

Мысль пришла неожиданно, занозой засев глубоко в сознании. Она была неутешительной, но давала надежду, нет, не на спасение, а на защиту самого дорогого. На что пойдет любая мать, защищая свое драгоценное дитя от превосходящего силой в несколько раз врага? Она отдаст свою жизнь! Это простая истина принесла Анне облегчение, не нужно сейчас искать пути решения для спасения своих жизней, нужно найти единственное, что защитит ее дочку!

Женщина опрометью побежала домой, порылась в сундуках, вытащила старый фолиант, залезла на шкафу в припрятанном мешке с «сокровищами» на черный день отрыла небольшую серебряную шкатулку, привезенную из военного похода отцом, после бросилась в сени, достала глиняный горшок с крышкой, повертела. «Вроде без трещин, сойдет», - мысленно одобрила вещь, уже шагая за калитку, вдоль по утоптанной деревенской тропе дальше за коровники, через пшеничное поле и шаткий подвесной мост, протянутый над пересохшим ручьем, к старой мельнице.

Выбранное место точно из сна, вон три сосны, дальше укутанный предрассветным туманом дубовый лесок со стелющимся перед ним кустарником, сгруппировавшимся плотными рядами и не пропускающим сквозь буйную листву солнечные лучи. А здесь на небольшом пятачке меж двух разбитых колеей дорогах, сходящихся в одну рогаткой, стоит заброшенная каменная мельница.

Анна закрыла глаза, в подробностях вспоминая сон, мучивший ее день ото дня. Она знала свое лобное место, мужественно шагнула в дверной проем, где загорелое лицо сразу же обдало коктейлем из затхлого сырого воздуха. Там за сложенными в кучу огромными деревянными шестернями женщина стала яростно рыть яму в плотно утоптанном земляном полу найденным тут же ржавым металлическим обломком. Это занятие заняло какое-то достаточно продолжительное время, утрамбованная земля с примесью каменной крошки с трудом поддавалась рьяным усилиям неистово работающей импровизированной мотыгой крестьянке. Но она настолько увлеклась процессом, спеша поскорее закончить начатое, что стала помогать руками, буквально вгрызаясь, разрывая комья глинистой почвы, сдирая ногти и не замечая усталости. На дно женщина опустила принесенный горшок. Долго колдовала над ритуалом, сверяясь со старинным фолиантом, после выдернула из него страницу, дописала на ней несколько строк. Не найдя ничего лучше под рукой, пришлось расковырять ранку и ржавым гвоздем писать собственной кровью. Отчаянные времена, отчаянные меры.

Сложенный вчетверо обрывок убрала в шкатулку. Ее она отнесет домой с наставлениями Симе. Та должна будет повторить ритуал сразу же после их смерти. Ритуал доселе никем никогда не производимый, противоестественный природе вещей – отречение от сил. Только так у девочки появится шанс выжить, возможно у единственной из всей семьи.

***

Три женщины стояли в полночь рядом плечо к плечу, а на них надвигалась неминуемая неотвратимая костлявая рука смерти. За спиной родной поселок, так долго процветающий под защитой ведьм, тогда как до соседних уже дотянулись кровожадные колдуны, опутавшие паутиной своей скверны все большие и большие завоеванные площади поселений.