Сосуд перворожденного

1

— Отче наш… — молитва лилась из моего рта на автомате.

Тишину по ту сторону исповедальни нарушило утробное рычание. Дрожь прошлась по телу, словно электрический ток. Несмотря ни на что, я продолжила молиться, как если бы от этого зависела моя жизнь. Крестик, который я зажала между ладонями, резко нагрелся, и я его отбросила.

— Ибо я согрешила…

Шторка дернулась, из окошка высунулась когтистая рука серого цвета с черными вздутыми венами. Я вздрогнула.
И проснулась.

Будильник не дал мне досмотреть очередной кошмар. Радуясь, что этот отвратительный сон закончился, я встала и пошла собираться в академию. Сегодня я веду несколько занятий у первокурсников, и нужно быть наготове, так как у них скоро экзамен.

Умывая лицо, я заметила покраснение на ладони. Небольшая полоска рядом с большим пальцем. Вспомнив свой сон, где я обожглась, я отогнала эти мысли и попыталась понять, когда успела пораниться. Возможно, во время лабораторных работ.

По пути из общежития меня нагнал один из студентов. Поравнявшись, он приветливо улыбнулся, обнажая свои белые и ровные зубы. Я всегда поражалась его идеальной улыбке, учитывая то, что не каждый мог себе такое здесь позволить.

— Доброе утро, профессор Грейс.

— Здравствуй, Адриан, — я вежливо кивнула, не переходя ту черту, которая должна быть между преподавателем и студентом. Любые отношения порицались, кроме родственных связей. А мне совсем не хотелось, чтобы меня уволили спустя месяц работы здесь.

— Я слышал, что вы будете проводить у нас экзамен.

Кивнув, я не взглянула на него, ведь знала, что он не просто так завел этот диалог. Дети богатых родителей со связями любили действовать нечестными методами. Профессор, что работал до меня, был уволен из-за особых отношений с дочерью декана.

— Не смогли бы вы помочь мне подготовиться? Я хочу дополнительно заниматься с вами. Я заплачу вдвое больше.

Не удержавшись, я закатила глаза.

— Я не даю дополнительных занятий. Все, что будет на экзамене, вы уже проходили, — стоило отчеканить заученную фразу, я остановилась и посмотрела прямо на его самодовольное лицо. — И больше не стоит об этом у меня спрашивать. Сдашь на то, что заслужил. Или ты в себе сомневаешься?

На секунду на его лице появилась настоящая эмоция. Та, которую он тщательно скрывал за всевозможными масками любезности. Раздражение.

— Ладно, — моментально он вновь дежурно улыбнулся. — Что ж, увидимся на лекции.

Стоило ему уйти, и внутри ослаб комок нервов.

✞✞✞

Я не планировала задерживаться допоздна, но пришлось из-за проверки лабораторных работ. Час за часом, я не заметила, когда за окном стемнело. Сумерки всегда вызывали в моей душе некую тревогу.

Как бы я ни старалась, из памяти не стирался взгляд Адриана. Он, как и обещал, пришел на лекцию и все время сверлил меня взглядом. Так, будто на лбу у меня хотел выжечь зачет.

Ну уж нет. Что бы он там себе ни надумал, но зачета ему не видать, если он будет не готов к экзамену. Твердо это решив, я остановилась перед поворотом. Обычно днем в этом переулке всегда было светло, но так поздно я шла здесь впервые.

Чувствуя, что что-то не так, я замерла. Перед глазами всплыл образ когтистой руки из сна. Усмехаясь над собой, я отмахнулась от навязчивых мыслей и ступила в темноту, ускоряя шаг.

В самом переулке оказалось не так темно. Стены и дорога отчетливо различались, стоило привыкнуть глазам. Несмотря на это, я захотела поскорее выйти на свет, чтобы атмосфера не давила со всех сторон, вселяя в мою бренную душу страх.

— Эй, — послышался чей-то крик позади.

— Адриан? — я обернулась, увидев знакомый силуэт.

Двигаясь с поразительной скоростью, он нагнал меня за секунду. Я бы пискнуть не успела, будь у него совершенно иные планы.

— Чего тебе? — переспросила я в его манере, начиная нервничать.

— Может, вы все-таки передумаете и примете мое предложение? — он нагнулся ближе, одаривая меня смрадным дыханием.

— Ты что? Пил? — я отшатнулась, закрывая нос рукой.

Только сейчас я заметила, что он пошатывался.

— Иди в общежитие, или я расскажу ментору.

Запрокинув голову, он издал что-то похожее на смешок. Его рука потянулась ко мне. Не скрывая брезгливости, я ее отбила. Он моментально перекосился в лице.

— Зря вы так. Одно мое слово — и вас выгонят с работы. Да так, что вы лишитесь профессорской деятельности, — он выплевывал угрозы с наслаждением. — Делайте, что просят, и все будет хорошо.

Раскрыв рот от негодования, на мгновение я опешила, но затем взяла себя в руки.

— Давай. Иди, пожалуйся папочке. Ты же только это и можешь.

Он завис, словно от удара. Его взгляд упал, и руки повисли. Своим видом он напоминал безвольную куклу. Усмехнувшись, я развернулась и пошла прочь.

Что было дальше, я не особо помнила. Свист за спиной был сигналом, который до сих пор звенел в моих ушах. Резкая острая боль пронзила голову. Я упала, погружаясь во мрак.

— Ну и что теперь скажешь? — фигура Адриана нависла надо мной. В его руке была металлическая труба.

Пытаясь подняться, я ощутила что-то мокрое на голове. Запах железа проник в ноздри. На пальцах была кровь. Моя кровь.

Вдруг все звуки стихли. Адриан исчез. Глаза закрывались. Всем телом я ощутила холод, который пробирал до дрожи. «Только не закрывай глаза», — звучали слова в голове. Были ли они моими?

Вновь кто-то склонился надо мной. Приподнял, обхватывая плечи и поддерживая голову. Я открыла было рот, чтобы сказать, как мне больно. Но слова застряли где-то в горле.

— Открой рот, — скомандовал твердый голос. Слова звучали на уровне мыслей. Я не понимала, что происходит, и просто делала, что могла. — Умница.

На язык полилась соленая, густая жидкость. Я глотала, давясь, но пила вопреки всему. Головная боль отступала, а тело расслаблялось, принося облегчение и покой.

Последнее, что я видела, — это красные глаза, смотрящие в самое нутро.