Сотая просьба

Глава 22

Евгений ушел, а я так и осталась сидеть на диване со стаканом воды в руке. Констанция, заметив, что с хозяйкой происходит что-то странное, положила голову мне на колени и внимательно посмотрела в лицо своими умненькими черными глазами.

- Надеюсь, хоть у тебя никаких сюрпризов для меня нет, - сказала я и погладила ее по голове.

Она тут же завиляла своим хвостом-колечком, словно хотела сказать, что уж точно никогда не будет меня расстраивать. Ну разве что сгрызет еще пару сапог. Но это ведь не так страшно, как отбирать мечту о муже детях.

Хотя, что это я? Собственно, никакую мечту никто у меня пока не отбирал. В конце концов, если рассудить, то адвокат все же сделал мне предложение. Да, кривенькое и совсем не такое, на какое я рассчитывала, но все же что-то он там говорил о законном браке. И если учесть, что других у меня не было и вряд ли поступит в ближайшее время, то это тоже вполне можно рассмотреть. Я уверена, отец из него получится отличный, ну и пусть немного… хм… странный. Но все равно гораздо лучше, чем, например, папочки Анютиных Спартака и Самуила. Те вообще пропали из жизни своих детей.

Получается, способ, предложенный гуру Юру все же работал. Ну и что из того, что все пошло немного наперекосяк. Учитывая, какой запущенный у меня был случай, хорошо, что хоть так все сложилось. Кстати, не совсем уж и плохо. Если разобраться, то плюсов у такого мужа очень даже много. Ну и пусть у нас с ним не будет страстных ночей. Зато наверняка всегда будет с кем поболтать о том о сем, обсудить мужчин, например. Или вместе пройтись по модным магазинам. И можно не бояться, что муж уйдет к другой даже если я буду расхаживать перед ним в халатике и с маской на лице. А еще…

Мои размышления прервал звонкий Ангелинин голос:

- Теть Вер, а что это у вас дверь открыта?

Вот ведь, дурья башка, действительно, что-то я так расстроилась, что даже не подумала закрыть дверь за адвокатом. Хотя, чего было так переживать? Как ни крути, человек-то он хороший, и лучшего мужа и отца ребенка мне не найти. Эх, если бы мы не опаздывали на мероприятие, позвонила бы ему прямо сейчас и дала досрочный ответ. А то ведь наверняка сидит там, мучается, бедолага.

На стендап-шоу я ехала в самом лучшем расположении. Даже если мероприятие с треском провалится, у меня есть отличная возможность избежать насмешек коллег. Возьму да и уйду в декретный отпуск. Интересно, все эти процедуры, про которые говорил адвокат, очень болезненные?

Впрочем, войдя в зал, я решила, что с декретом можно и повременить. Народу в зал набилось столько, что яблоку точно некуда было бы упасть. И, главное, все смеялись! Нет, это слишком мягкое объяснение того, что творилось со зрителями. Они хохотали, держась за животы и едва не сползая под столы. Я перевела взгляд на сцену и обомлела. Там, в свете софитов, стоял наш директор Степан Викторович.

- И я очень рад, - разглагольствовал он. - Буквально счастлив, что сегодня у вас у всех есть возможность оценить прелести наших сотрудниц и достоинства наших сотрудников. В рабочее время они вынуждены все это скрывать. Трудовой распорядок, понимаете ли, мешает им все это демонстрировать во всей красе. Но сегодня мы, наконец, сможем насладиться в полной мере всем, что обычно прячем друг от друга.

Он сделал паузу, которую тут же заполнили аплодисменты и выкрики типа «Жги еще!». Кажется, никто из собравшихся не понимал, что на самом деле наш бедный директор старается быть серьезным.

- А сейчас я рад вам представить человека, который в нашем коллективе был очень незаурядным членом, - продолжил Степан Викторович. - И хочу его наградить «Почетной грамотой» нашего предприятия. Это Александр Хвостов!

Под новый взрыв аплодисментов артист поднялся на сцену. Директор тут же вручил ему грамоту в деревянной рамочке, пожал руку, а потом повернулся к микрофону и подытожил свое выступление:

- Спасибо всем. Я кончил.

Спускался со сцены он под овации.

- Лучший директор! - выкрикнул кто-то с места, и Степан Викторович, прежде чем сесть за свой столик, еще раз степенно поклонился зрителям.

Нам с Ангелиной тоже надо было занять свои места. Воспользовавшись связями, я выбила для нашего отдела столик прямо перед сценой. Туда-то я и потащила свою спутницу. Однако коллеги встретили меня колючими взглядами:

- А мы уж думали, что ты не придешь, - заявила Любовь Викторовна. - Так что, извини, но ваши места заняты.

Рядом с ней сидел Константин Павлович, тот самый, который когда-то спас мою Констанцию.

- О, мадам! Прошу пардону, кажется, я расположился на вашем стуле, - извинился он.

Бывший бродяга хотел встать, но Любовь Викторовна грозно дернула его за руку, давая понять, что не приветствует такую вежливость. Константин Павлович виновато посмотрел на меня и развел руками. Он явно чувствовал себя неудобно.

- Ничего страшного, - пробормотала я. - Мы найдем, где присесть.

Однако сделать это оказалось не так просто. Побродив по залу, мы, наконец, нашли два свободных местечка за столиком в самом углу. За ним расположилась стайка девчонок, видимо, студенток какого-то техникума. Они завороженно смотрели на сцену, по которой бегал Хвостов.

- Повешу эту штуку у себя над кроватью, - как раз объявил он, демонстрируя грамоту в рамочке. - Как думаете, на женщин это произведет впечатление, а? Увеличится ли процент согласных? Ну-ка, у кого есть такой опыт? Что? Только над рабочим столом такое вешали? Ах вы шалуны!

Он ловко завладел вниманием публики и приступил к основной части своего выступления. В основном, он состояли из его воспоминаний о работе на нашем заводе. Судя по всему, ему у нас было весело. Зал приветствовал каждую историю аплодисментами, девушки, с которыми мы делили столик, весело хихикали и бросали на сцену влюбленные взгляды. А я с каким-то патриотическим удовлетворением отметила, что выступление директора принимали гораздо лучше.