Мне правда казалось, что общение с Изольдой поможет мне отвлечься. Особенно радовало, что мне будет, чем заполнить выходной. Ведь даже рассылкой резюме заниматься было бессмысленно. А тут как никак живой человек, творческая личность.
Поэтому когда в назначенный час раздался звонок в дверь, я с готовностью побежала открывать. Заглянула в глазок, и увидела худую фигуру в ярко-красном плаще и с помадой, повторяющей его цвет. Под мышкой поэтесса держала увесистую книгу.
Я повернула ключ в замке, распахнула дверь, и...
- Ребята, заходи! - прозвучал от лифта знакомый до боли голос.
Тут же лестничная площадка наполнилась гамом. И через секунду в открытую дверь один за одим проникла целая толпа людей.
- Я не виновата, - сказала Изольда. - Они меня подставили. Устроили тут целую засаду.
Я с удивлением обвела глазами собравшихся. Зеленов, Аня с детьми, Евгений Шерер и почему-то наш директор, Степан Викторович.
- О! Констанция, пливет! - закричали мальчишки и ринулись в комнату за обрадованной таким поворотом событий собакой.
Взрослые же загомонили все разом, пытаясь то ли что-то мне объяснить, то ли что-то спросить. В общем, ничего не было понятно. Кроме одного. Прозвучи сейчас хоть одна просьба, и я буду вынуждена ее выполнить. Однако я так была не согласна.
- Прекратите это немедленно! - я схватилась руками за голову и истерически затопала.
Только когда в квартире установилась полная тишина, я прекратила это занятие и уставилась на прибывших.
- Что вы здесь делаете? - грозно спросила я, в уме подсчитав, что силы неравны, и вряд ли я смогу их всех выставить отсюда.
- Понимаете, Верочка, - заговорила Изольда. - Я шла к вам, ни о чем совершенно не подозревая. А вот та банда, - она пальцем показала на толпу, - уже расположилась на вашей площадке. Они обсуждали, как пробраться к вам в квартиру. А когда увидели, что я иду к вам, спрятались, ну и дальше вы все знаете.
- И как это объяснить? - я развернулась к толпе, и они снова заговорили все разом.
- Тихо! - прикрикнула я, и мои гости как по команде замолчали.
Я еще раз обвела всех глазами, не зная, кому дать право высказаться первому. Адвокату? А если он будет настаивать, чтобы я родила ему ребенка? Нет, я не готова. Степану Викторовичу? Боюсь, он, сам не понимая, попросит меня о таком, что я буду краснеть всю оставшуюся жизнь. Анечке? А вдруг она будет просить прощения? Готова ли я снова слушать ее рассказы о счастливой жизни с любимым мужчиной.
Оставался только один человек. Сердце мне подсказывало: надо выслушать его. И я решила пойти у него на поводу. Будь что будет!
- Зеленов! - сказала я тоном строгой учительницы. - Отвечай!
- Значит, так, - начал он. - Начну с главного. Выходи за меня замуж. Пожалуйста.
Сердце у меня замерло и камнем рухнуло в пятки. Руки мелко затряслись, и хотя мозг еще ничего не понимал, душа уже радовалась и напевала Марш Мендельсона.
- Ты не можешь отказаться, - улыбнулся он. - Я ведь успел, да? Ты же выполнила не все просьбы?
- Откуда ты знаешь? - прошептала я, все еще не веря, что вот это все происходит со мной, здесь, в моей квартире.
- Ну, когда я узнал, что ты уволилась, пришлось как следует взяться за эту мымру, твою начальницу....
- Что ты с ней сделал? - испугалась я.
- Не переживай, - весело отозвался он. - Все у нее теперь будет хорошо, как говорил почтальон Печкин, на пенсии жизнь только начинается. Ну так что, я успел?
Он посмотрел на меня серьезно и строго. Как будто намекал: не ответишь сейчас, придется за тебя как следует взяться. Все остальные молчали и делали вид, что их здесь нет или, по крайней мере, они ничего не видят, не слышат и вообще никому ничего не скажут.
Я перевела взгляд на Анечку. Зеленов, конечно, мерзкий тип. Но даже от него я не ожидала, что он будет делать предложение в присутствии своей любовницы. Та интенсивно закивала головой, словно подсказывая ответ и совершенно недвусмысленно взяла под ручку Степана Викторовича. Сомнений не оставалось.
- Ты поставил меня в безвыходную ситуацию, - сказала я, уже чувствуя, что по щекам уже свободно катятся слезы. - Но учти, это последняя просьба, которую я обязана выполнить.
Я сделала паузу, которой Станиславский и Немирович-Данченко непременно аплодировали бы стоя. И только когда лицо Зеленова стало соответствовать его фамилии, тихо произнесла:
- Да. Я за тебя выйду.
- Горько! Горько! - тут же зашумели все.
Зеленов подошел ко мне, нерешительно, словно стесняясь, обнял, и в ту же секунду я почувствовала его губы на своих. Пол тут же ушел из-под ног, и я вся растворилась в своем счастье.
***
Как хорошо, что у меня в холодильнике оставалось еще много пирожных. Мы тут же устроили торжественное чаепитие, во время которого на меня обрушилась целая лавина информация. Во-первых, у Зеленова никогда ничего не было с Анечкой.
- Понимаешь, ситуация у нас со Степой была странная, - рассказывала подруга, нежно посматривая на босса. - Он - начальник, к тому же намного меня старше. Вот я и решила выдать за своего жениха того, с которым у тебя точно ничего не может быть. Ну, то есть я так думала... Ты же его не очень... То есть...
Она запуталась, покраснела и сделала вид, что очень хочет еще чаю.
- Все нормально, - тут же прокомментировал Степан Викторович. - Я вообще был против этих секретов. Мы взрослые люди и имеем править любить, кого хотим. И хотеть, кого любим.
- Поддерживаю! - тут же подал голос адвокат.
- Вынуждена согласиться, - Изольда посмотрела на Шерера хоть и с неприязнью, но уже не переходящей в лютую ненависть.
#9056 в Проза
#5680 в Женский роман
#3185 в Современная проза
любовь спасение от ..., преображение внутрен..., любовь
16+
Отредактировано: 05.12.2018