Соти. Видящая

Пролог (Отредактировано 20.01.2018 г.)

Пролог

« Когда вы сами признаете великолепие

своей индивидуальности, другим

не останется ничего, как согласиться»

  Мужчина, сидящий за массивным столом, хорошо знал цену этим словам. Едва ли он был знаком с автором этих строк, но на подсознательном уровне придерживался их всю жизнь. С малых лет пришлось усвоить простую истину: натиск и непоколебимая уверенность в себе приведет к высокому положению в обществе, где слабохарактерных топтали в грязь. Поэтому он - ключевая фигура Альмира. Придворный маг и правая рука короля. Единственный бастард монарха и его фаворитки - одной из фрейлин королевы.

 Тяжелый взгляд задумчиво блуждал по кабинету. Обычно спокойный и уравновешенный, он заметно нервничал. Три часа назад слуги должны были доставить из другого мира людей. Но с этой стороны портал оставался закрытым, а возможности узнать, что пошло не так - не было.

  Человек встал, пристукнул по столу мощным кулаком в тон блеснувшей в глазах мысли, и принял решение. Накинуть на плечи лежащую рядом мантию было секундным делом. Еще несколько секунд он потратил на открытие привязанного прохода к всеохватывающему мировому порталу в огромный, заполненный прислугой зал.

  Поставив перед собой цель, бастард не привык сомневаться. Но в этот раз что-то беспокоило его душу. То ли предчувствие вскинуло голову, то ли сомнение брало верх. Проход выплюнул его точь-в-точь посреди помещения.

- Бирнем! – позвал он слугу, - Если я не вернусь в течение получаса, разрешаю послать вслед магов. Выберешь кого-то из верхушки и прицепишь маячок.

- Слушаюсь, Господин. Но не лучше ли еще подождать? – тихо произнес прислужник, но сразу же его глаза испуганно забегали. Понял, что попал, и мгновенно за это поплатился: ноги подчинились заклинанию, подогнулись и приковали колени к полу. Бастард мгновенно разгорячился:

- Как смеешь ты, грязное отродье, указывать МНЕ? – на лице заиграли желваки.

  Бирнем был смышленым парнем, поэтому давно заприметил «милую», но не такую уж особенность своего хозяина. Больше всего его успокаивало созерцание распластанных тел у ног. Прислужник, а по совместительству личный секретарь, решил не искушать свою судьбу. Мигом нагнулся ниже и принялся вымаливать прощение, что очень скоро успокоило мага.

  Напоследок пихнув Бирнема сапогом с тяжелым кованым носком, господин успокоился и зашептал слова заклинания. Из поднятых вверх рук хлынуло лазурное свечение и заполнило весь потолок.

 Прислужники разбежались кто куда. Они не раз становились свидетелями переноса, поэтому знали, что скоро бирюзовое небо рухнет. Последние слова внебрачного сына короля утонули в море синевы, которое мгновенно преодолело расстояние от потолка до пола, сверкнуло красными молниями и удовлетворенно вернулось назад, где ему было суждено спать до следующего призыва.

 Мужчина, стоявший несколько мгновений назад на идеально выложенном мозаичном паркете, исчез. Еще никто во дворце не предполагал, что очень надолго.