Сотканный изо льда

3

3

Всё могло бы быть хорошо, но хорошо не было. Пипи рос не таким мальчиком. И это продолжалось с его самого первого дня. Конечно, следует отдать должное Нина и Нана, которые постарались на славу, за счет чего тело Пипи идеально вписывалось в реалии Ледяных Великанов и в их понятия о сути прекрасного, но внутреннее наполнение Пипи желало лучшего содержания. Причем, нельзя сказать, что Пипи был нездоровым. С медицинской точки зрения, а точнее с точки зрения земной медицины Пипи не обладал отклонениями ни в умственном ни в физическом плане, насколько это возможно. А вот, по мнению расы Ледяных Великанов (тут говорить о медицинской точке зрения не имеет смысла, поскольку о данном понятии холодные обитатели Урана не ведали), Пипи был довольно странным ребёнком. 

Сколько бы Нини не твердил общепринятые правила и не напоминал, что молитвы Льду надо читать не менее двух раз на день – когда встаёшь и когда ложишься спать, Пипи вечно поступал по-своему. Он не был сдержан, не был холоден, не был собран. Его внимание легко переключалось с одного на другое, и в тайне от отца он не читал молитвы Льду. Он мог часами просиживать над очередной, никому не нужной глыбой льда, найденной в пределах города во время самовольной, а точнее скрытой от родителей прогулки и выкалывать в ней с помощью ледяной кирки их портреты. Ну кто так делает? Зачем? Сразу скажу, что ни один приличный Ледяной Великан никогда такого не делал. А Ледяные Великаны долго живут, и граненые пальцы многое успели переделать.

Нана часто смотрела на своего мальчика с грустью, и ей казалось, что она знает источник всех проблем Пипи. Таковой причиной в её понимании значилось отсутствие подружки. Нет, знакомых Ледяных Великанш и Ледяных Великанов приблизительного с Пипи возраста у Пипи хватало. А вот подружки, в смысле пары – не было. Той подружки, с которой по обычаю знакомят в раннем детстве, а в доброй юности связывают судьбу. Половинки. Пипи не хватало своей половинки. Вот так рассуждала Нана. И за очередной выходкой Пипи и проявлением его нестандартного, иррациональному общественному мнению поведения, Нана видела только обделенного Льдом мальчика и пуще прежнего молилась. Но с каждым прожитым днем, с каждой неправильной ситуацией, её вера угасала. Но даже тогда Нана пыталась сохранить остатки надежды.

С годами Пипи становился всё более самостоятельным и непослушным, ему надоедало сидеть на одном месте, надоедали допустимые пределы и иногда ему даже (о Лёд всемогущий!) надоедали ледяные дети, то есть сотканное изо льда потомство Ледяных Великанов.

– Они скучные, – вот так просто говорил Пипи, и это было главным аргументом всего его существования.

Скучные. Скучно. Скучаю.

Разве может Ледяной Великан скучать? А Пипи не только мог, но и практиковал.

Но всё же, как и все остальные сотканные изо льда, Пипи выходил на ледяные просторы, держал должную осанку дабы не выделяться из общей массы. Более того, он мог перекинуться парой слов со встречными прохожими, хоть это и не особо приветствовалось. Сама суть разговоров на Уране не приветствовалась. Ледяные Великаны старались обходиться минимумом слов. И это только со стороны могло показаться, что они стараются так делать. На самом же деле многолетняя замкнутость и некая отстраненность, наконец, показали свои плоды, плотно укоренившись в ледяных жилах, если они, то есть эти жилы, конечно, были.

И опять же, перекинуться парой ничего не значащих фраз Пипи мог по уже известной нам причине: по-другому скучно. Стоит заметить, что круг его общения не был велик. Данная ситуация, конечно же, связана с численностью расы и частотой появления потомства, а не с сущность расы, которая твёрдо верила в свою неотразимость и божественную исключительность.

И ежели между Пипи и теми, с кем он общался было семь, десять, а то и пятнадцать лет разницы, это воспринималось благом. К тому же сам Пипи на подсознательном уровне предпочитал более старшую компанию. Правда, не все компании жаловали Пипи. Но благодаря уже названным качествам – природной холодности и отстраненности Ледяных Великанов (к самому Пипи это ни коим образом не относится), –­ общаться он мог со всеми.

– Разве тебе не интересно узнать, что за полоса пересекает небо? – спрашивал Пипи у Фифи и Фафа, с которыми проводил большую часть свободного времени. Кстати, Фифи и Фафа и не подозревали, что Пипи испытывает к ним чувство тёплой привязанности.

Фафа подняла голову вверх, чтобы взглянуть на едва заметную белую полосу, которая дугой очерчивала планету. Ранее ей не приходила в голову мысль, что можно намеренно смотреть на эту полосу.

– Нет, не интересно, – ответила Фафа.

Фифи полностью поддержал её, что было невероятно правильно, поскольку Фифи и Фафа были сотканы из одной снежинки. А это значит, что по законам Ледяных Великанов они непременно станут супругами в будущем. А супруги, в том числе и будущие, всегда должны поддерживать друг друга, даже если в корне не согласны. К счастью, несогласия между парами Ледяных Великанов, если только история об этом не умалчивает, практически никогда не было.

Пипи с грустным вздохом присел на ледяную глыбу, что расположилась недалеко от жилищ, и в мыслях стал представлять, как покорит небо и узнает, какие секреты хранит белая полоса. Ему со страшной силой хотелось знать всё о том, как устроен этот мир. Однако его чрезмерное любопытство вызывало у Ледяных Великанов только странное чувство недолжного, и потому они относились к Пипи только как к нездоровому ребенку. Неполноценному. Всё общество, исключая Нини и Нана, всерьёз полагало, что Пипи болен.