Советница Его императорского величества

Глава вторая

Синие глаза равнодушно скользят по комнате, чаще оставляя свой взор на приоткрытое арочное окно, прикрытое ажурной тюльей. Сквозь приоткрытое окно лился яркий солнечный свет. С улицу доносилось громкое пение птиц. Они пархали рядом с окном, щебеча друг с другом. Девушка сидящая в роскошном бархатном платье в кресле, с печалью закрыла свои глаза. Грустно качая головой с великолепной причёской, она погрузилась в свои мысли не замечая ничего. По алым губам молодой леди заскользила полуулыбка полная тревоги и несбыточных надежд.

Эстер

Перед глазами проносились сцены из моей жизни. Вот мама на ночь читает интересную сказку, перед сном. Папа что всегда был занят, играет со мной сидя на ковре. Старший брат ведет по улице, держа за руку. Первый раз в школу. Новые друзья, знакомые, события.… А вот уже я беру на руки свою младшую сестру Викторию.

Вот мне уже 17 и я пошла на первый курс университета. А спустя год, страшное известие о болезни брата. Больница, операции и тихий смех братишки. Его ледяные ладони, что стирали с лица, горькие слёзы. Синие глаза, что ласково смотрели в последние минуты жизни. Он престал бороться после трёх лет затяжной болезни. И мне уже 20, сейчас смотрю в зеркало. Чёрное платье в пол с длинными рукавами, обычно распущенные волосы, сейчас были собраны в строгий пучок. Сердце разрывалось пополам, а душа металась в клетке разума, сидя в непроходимом мраке страданий, осторожно обнимая маленькое израненное сердечко, что потеряла самого близкого человека. Так было больно смотреть на своё лицо…

Мы были похожи, даже слишком…

Родители смеялись, что мы должны были родиться вместе, но я опоздала, увы, на семь лет. Те же темно синие глаза, то же очертания лица, даже цвет волос был одинаковый. Его жизнь оборвалась в 26 лет. Так мало… он не успел дожить до Дня Рождения всего месяц…

• только исполнилось 22, а судьба преподнесла мне новый сюрприз. Родители, погибли в автокатастрофе. А у меня на руках осталось шестилетняя Виктория. Единственный близкий человек, оставшийся в этой жизни. Маленький ураганчик позитива, чьи зеленые глаза всегда горят светом и теплом, растрёпанные светлые волосы, что достались её от матери и любовь ко всему на свете.

Спустя год, я окончила университет, и начались, казалось мне тогда нескончаемые хлопоты. Переезд в другой город, поиск работы и уход за младшей сестрой. И только спустя два года всё наладилось.… Произошло это!

Это была простая вечерняя прогулка по скверы. Я шла вместе с Викой, которая постоянно со смехом бегала вокруг меня. Закатное небо сейчас было окрашено в яркие цвета. Золото мешалось с розовыми цветами, а завершающие композицию штрихи были словно брызги голубого, небесного цвета. В воздухе витал запах дождя и листьев. Бабье лето уже должно было скоро закончиться, а лето ещё цепко держала рвавшеюся сюда осень. Это был и в правду прекрасный день, что закончился так печально.

Спустя час, когда фонари уже загорелись и приятно разгоняли сумрак, что плотной занавесей опускался на город. Идущий рядом вприпрыжку ураганчик, фонтанировала эмоциями и держала в руках букет из листьев. Я же уже так устала, что еле передвигала ноги, а глаза слипались из-за усталости. Я отпустила руку сестрёнки, и с остервенеем потерла лицо. Зевок что рождался, был подавлен усилием воли. Открыв глаза, я с диким удивлением увидела как в шагах десяти от меня, стоит моя младшая сестрёнка, заворожённо протягивая руки в серебреное марево.

- Вика, стой! – громкий крик рвался из груди, плюнув на усталость, быстро прошла пару шагов, и успела схватить за ускользающее запястье ребёнка.

Рывок и ослепляющий свет, что режет глаза, под ладонью чествую трепыхающееся сердечко Вики. Её маленькие ручки вцепились в меня, у меня же ходила дрожь по всему телу. В наш уютный мирок, вдруг вторгся голос. Холодный голос с арктическим налётом, но признаюсь очень красивый.

- Кто вы? И как вы попали сюда?

А дальше память начал подводить…

Вспышка…

Вику забирают, она смотрит на меня заплаканными глазами и тянет руки ко мне. Маленькая и беззащитная. Я протягивала руки ей навстречу, по щекам струились холодные и солёные слёзы. Губы тихо шептали «Отпустите её, прошу!»

Вспышка…

Высокий и темноволосый мужчина сидел напротив меня. Он что-то спрашивал, говорил, но всё пролетало мимо меня, такое ощущение, что я работ, которого забыли подключить в энергии. А вот эмоции были убийственно яркими. Хотелось кричать, плакать, рушить всё вокруг, но только не вспоминать заплаканное лицо сестрёнки.

Вспышка…

Меня ведут по каменным коридорам. Отблески факелов создавали тени, что плясали по стенам. А гулкие удары ног о камень, создавали эхо, что разлеталось далеко вперёд. На стенах висели картины. Пейзажи* и портреты*, натюрморты* и ведуты*, ванитас* и пастораль*. В морских пейзажах* об отвесные скалы ударялись волны, рассыпаясь в брызги. На портретах висели живые люди. Голубоглазые, черноволосые, кареглазые, блондины.… Они были одеты в роскошные платья и сюртуки, только чувств не было. Над каждым портретом висели надписи. Лорд Аттила, Леди Уна… Лорды Хринг, Эспен, Свейн… Леди Вивека, Далия, Отталия и многие другие. Их было несколько десятков и всё были чем-то неуловимо похожи.

Вспышка…

Большая комната и совершенно обычная. Кровать, диван, кресло, стол, шкаф и дверь в ванную. Именно туда меня и привели. А почти каждый день приходил Теодор. Темноволосый улыбчивый парень. Высокий, широкоплечий, зеленоглазый. Мечта для некоторых. У нас оказалось много общих тем для разговора, но всё ровно он был не тем.

Глупо и нелепо.

Чувствую, как по моим щекам текут слёзы. Стерев их, я решительно встала и пошла к выходу, искать свою сестрёнку, раз я выбралась из своего заточения хоть и в таком нелепом формате. Советница… как же. Мечтать не вредно.