Советник Том 1. Поиск

Глава третья. Эрфиан

1967 год до нашей эры

Город Амин (Ливия, современный Триполи)

- Чудесные ночи в этих местах. Как-нибудь поселюсь здесь. Заведу жену… и у нас будут дети.

Текле прилег, положив руки под голову. Эрфиан подбросил пару сухих веток в костер. Они сидели на белом песке, а в нескольких шагах от них тихо плескались волны. Морская гладь простиралась до самого горизонта, а над ней черным бархатным пологом нависало небо, усыпанное звездами. Легкий ветерок трепал волосы, принося запах свежести и соли. Луна медленно плыла по небу, иногда застревая в облачках.

- Ты серьезно? - поинтересовался Эрфиан. - Про детей и жену?

- Не знаю, - ответил Текле и продолжил после паузы: - Если честно… я могу рассказать тебе кое-что?

- Я слушаю.

- В одном из моих снов я вижу черноволосую женщину с синими глазами, она спасает меня от полуденного солнца в пустыне.

- Это Прародительница Лилит, ее считают матерью всех вампиров. Она обратила первого из них, Каина. Знак на твоей спине смертные называют «каинова печать».

Текле посмотрел в небо.

- Я представляю ее именно такой - ту женщину, которая подарит мне вечность. Мы полюбим друг друга и будем путешествовать по миру. В ее лице я обрету подругу и наставницу. - Он помолчал. - Глупо, наверное, звучит.

- Люди с печатью Лилит рано или поздно находят вампира, который их обратит. Для этого она и оставила на них печать.

- А ты бы согласился, если бы кто-то предложил тебе вечность в обмен на отказ от солнца?

Эрфиан достал из дорожной сумки тонкое шерстяное одеяло.

- Нет.

- А если бы это была Нави?

Текле отвел глаза. Эрфиан свернул одеяло вдвое и положил у ног. Он давно не вспоминал о вампирше - новая жизнь оказалась слишком увлекательной, и в ней не осталось места для мыслей о прошлом. Весна сменяла весну, он путешествовал: видел горы, зеленые поля, другие пустыни, большие реки и города. Каждый день приносил новые знания, встречи со смертными, необращенными и бессмертными. Он изучал другие наречия, знакомился с чужими обычаями, делил трапезу с правителями и слугами. Он менял имена, одежду, лицо, жесты, походку и голос. За пару лун Безликие могли прожить несколько жизней, каждая из которых заканчивалась одинаково: они уходили, бесследно растворяясь во тьме, и уносили с собой щедрую плату за работу - кожаные мешочки с деньгами или драгоценными камнями.

Работа бывала разной: от убийств и поиска пропавших сыновей, дочерей, мужей или жен до просьб разузнать, сколькими воинами располагает противник, и как можно его одолеть. К убийствам Эрфиан был равнодушен, хотя благодаря Текле и Давиду, вызвавшихся стать его наставниками, владел этим искусством в совершенстве. Он не испытывал ненависти к жертвам, не испытывал и мук совести: глупость и неосмотрительность тех, кто позволяет себя убивать, заслуживает снисхождения.

Гораздо больше ему нравилось завязывать бесконечные нити, обеспечивавшие получение сведений. Если не можешь увидеть, услышать или дотянуться, заведи другие глаза, уши и руки, говорил Табал. Десятки людей и темных существ, связанных невидимой нитью, но не знавших о существовании друг друга, работали не очень слаженно… пока.

Скоро Эрфиан понял, что сведения ценятся больше, чем убийства - владение ими приносило не только доверие (а, значит, связи), но и деньги. Сегодня он мог сказать, что богат - даже по меркам янтарных Жрецов. Возвращаясь в город, он покупал для Меиры украшения, платья и благовония. Были среди подарков и ожерелья из вампирского золота. Когда-то он мечтал подарить такое Нави. Хотя бы одно, тогда как сейчас он мог купить их с десяток.

Эти мысли его забавляли.

- С чего бы ей меня обращать?

- Ну… если бы она тебя любила.

- Вампиры не дарят кому-то бессмертие потому, что любят.

Текле приподнялся и бросил на Эрфиана удивленный взгляд.

- Думать о том, что вампиры обращают, влюбляясь - это очень по-человечески. Они могут тебя хотеть, находить вкусным. Но они не способны любить как люди. Они испытывают чувства только к создателю.

- Но ведь Табала-то Нави любит.

Эрфиан прилег, положив под голову одеяло. Не дождавшись ответа, Текле заговорил снова.

- У них что, свет клином сошелся на создателе? Если они способны на любовь к одному существу, то почему не могут испытывать ее к другому? К смертному? К другому обращенному? К необращенному?

- Не пытайся понять, Текле. Ты человек.

- Не знал, что для понимания нужно владеть магией Сновидцев.

Сказав это, юноша придвинулся ближе к костру и свернулся клубком.

- До рассвета осталось недолго, - сказал он. - Разбуди меня через…

- Отдыхай. Я не буду спать.

- Ты будешь отгонять плохие сны? - спросил Текле язвительно.

- Я буду размышлять о вампирской любви.

- Я не хотел напоминать тебе о ней. Но ты неправ. Они любят не только создателей.

- Еще они любят своих обращенных детей. Засыпай, Текле. Нам нужно выйти на рассвете, иначе мы придем в город только вечером.