"Современная вала" (колдунья)

Глава 5.

-1-

В сентябре Ираида Семеновна принесла новую пьесу, сказав, что она создана на основе отдельных мотивов из сказок мадам д,Олнуа. Когда закончилось чтение, ребята долго молчали. Сережа первым сказал вслух о том, что подумали все:

− Она взрослая, эта история.

Для постороннего его оценка могла показаться достаточно странной. Стандартная сказочка про Королеву, родившую двух дочерей. На крестины зовут, как всегда, очень добрую Фею, а вместо нее к ним приходит злодейка − Колдунья, и превращает одну из дочек в уродину. Так их потом и зовут: одну − Дорагли (страшилище), а другую − Дорабелла (красавица). Обе находят потом свое счастье: красавица с франтоватым и легкомысленным принцем, а ее сестра − с молодым королем, превращенным в Дракона. Дорагли с Драконом проходят несколько испытаний, подстроенных злобной Колдуньей, однако в финале черные чары разбиты, все счастливы.

Язык инсценировки был прост и доступен для «младшего школьного возраста». Краткие реплики запоминались легко.

− Необычная сказка, но легкая, для малышей, − познакомившись с текстом, сказала Маринина мама. − Когда она будет поставлена, я вам помогу показать ее в детском саду.

Предложение в группе поддержки не встретило. Участники были согласны с Сережей. За краткими строчками крылась какая-то тайна, особенный мир отношений, еще незнакомый подросткам, таинственный и притягательный.

Впрочем, ощущение тайны исчезло уже через пять репетиций. Сюжет стал привычным и нудным. Ребята не понимали, в чем дело, однако вернуть ощущение первых дней были не в силах. Лишь три человека из группы: Люба, Света и Павел, как прежде, любили этюды по пьесе.

− Хватит, − сказала уже на третьей неделе работы Ираида Семеновна. − Сядем и разберемся, в чем дело.

− Животных играть легче, − выдохнул Ромка. − Они веселее, забавнее.

− Правильно. А почему?

Объяснить внятно никто не смог.

− Вспомним первый день, когда я вам предложила самим выбрать роли, которые вы хотите попробовать. Что тогда было? − спросила у них Ираида.

Все помнили, как загалдели, гадая, кому что играть.

…− Дорабелла, конечно, Лариска... Она красавица!

− Ларку у нас любят!...

− Лариска, хочешь играть Дорабеллу? Давай, соглашайся!...

− Она согласилась!

− Ура! Валяй, Лара!

− А Анька будет Колдуньей! Она у нас ведьма и так… Ой! Кончай драться, я ведь пошутил!

− А Дорагли − Марина, она у нас скромная!

− Крылатый Змей, наш дракон, это Паша!

− А Ната…

− А Оля…

− А Ромка…

− А Любка, конечно же, добрая Фея!

− Не буду я Феей! − отрезала Любка.

Все, как по команде, замолкли и недоуменно взглянули на Любу.

− Ты что? Ты же ведь настоящая Фея! Ведь ты балерина.

− Была!

− Все равно! Ты у нас очень легкая, хрупкая…

− Ты так станцуешь, что все упадут.

− Ты по жизни счастливая…

− Ты Фея!

− Стоп! − прервала Ираида. − Я вам говорила, что каждый себе выбирает роль. Люба нам скажет, кого она хочет сыграть.

− Я хочу быть Колдуньей.

− Тогда Феей станет Наташа, а Аня у нас будет мать-Королева, − решили ребята.

-2-

− И так, я попросила вас распределить роли, что вы и сделали. Все, коллективно. Посмотрим, каков результат. Марина, ты героиня спектакля, Дорагли. Скажи мне, кого ты играешь?

− Я? Добрую, очень несчастную девушку. Ее обижают, она всех прощает.

− Понятно. Лариса?

− Красивую стерву. Она презирает людей.

− Всех?

− Всех, кто не похож на нее.

− Аня, ты Королева…

− Я всех ненавижу, люблю лишь одну Дорабеллу, мою дочь.

− А почему?

− Потому что я злая.

− А я, Фея, добрая.

− Наташа, ты полагаешь, что «быть доброй» − значит, сюсюкать?

− Нет…

Слушая эти ответы, Любка вдруг поняла, в чем беда. Уже в самый первый момент после чтения каждый участник, желая понять, «кто есть кто», очень прочно повесил «ярлык» на героя, сведя образ к штампу. Отсюда − потеря интереса к дальнейшей работе. Играют абстрактное «зло», «добро», «горе». Вот только зачем Ираида дает им такую возможность?

− Скажи, Люба, а почему ты взяла роль Колдуньи, хотя все считали, что ты − Фея? Тебе хотелось сыграть злую ведьму?

− Колдунья не злая. Она несчастная женщина, ей тяжело. Они с Феей − единое целое, две стороны одного мира. Но Фея хочет, чтобы все с рождения знали, что хорошо, а что плохо, и делали только добро. А Колдунья… Она понимает, что чужие ошибки − плохой урок… Она дает людям возможность самим делать выбор… Самим понимать, что такое жизнь. Колдунья − зеркало, она в себе отражает, а потом возвращает людям их настоящие чувства. Уже в первой сцене… Колдунья бы не пошла во дворец, если бы Служанка не рассказала ей, что Королева приготовила свору собак, чтобы они разорвали Колдунью, если она появится. А Фее было обещано золото… И так потом в каждой сцене…

Люба потом говорила, что уродство Дорагли и Змея − защитные маски, которые им позволяют остаться собой, не попасться «на удочку» ложной красивости, не связать жизнь с Франсуа, не искать у Дорабеллы великой любви-жизни.

Принц Франсуа с Дорабеллой − совсем не чудовища, они обычные люди. Наивные. В чем-то жестокие, но очень юные. И их не нужно карать. Они вправе жить так, как хотят, у них есть шанс одуматься. Но их путь другой, для Дорагли и Змея он гибелен. Только преодолев все преграды, они обретут себя. А если путь сделать гладким, как хочется Фее, то они навечно останутся слабой обиженной девочкой и обозленным подростком.

Все это было сумбурно, немного невнятно, но ее поняли.

Рассказы Светы и Павла тоже не отличались особенной логикой, но их смысл был схожим. Они не пытались играть «доброту» в чистом виде. Служанка Светланы совсем не стремилась жалеть «обделенную девочку» или ее мать. Она старалась в любом повороте событий найти себе повод для радости за других. Пусть совсем крохотный, но очень искренний, и небольшая роль стала восприниматься как главная.