Современное волшебство: Флюорит

7 Глава

Накрывшись курткой с головой, девушка сидит на голом камне в центре импровизированной залы. Она прижимает подрагивающие колени к груди и утыкается в них носом.

Яркие бирюзовые кристаллы флюорита потускнели, будто обиделись, что на них не обращают внимания.

На самом деле, в горах наступила ночь. Тёмная, холодная и мокрая от ливня, колотящего об крышу временного убежища.

В пещере ничего не видно, девушке пришлось осветить пространство вокруг себя фонарём на разряжающемся телефоне. Она смахнула в сторону мелкие камешки, расчистила себе место для сна. Подложить что-то мягкое и организовать подобие лежанки она не смогла — кроме куртки, которую она постелет чуть позже, с собой больше ничего нет. Снаружи всё мокрое, выбираться туда и искать — смысла нет.

Фонарик погас.

Девушка покачивается, упирается одной ладонью об пол. Сухой и не холодный. Крайне необычно для пещер.

Странно, она ведь даже не заметила, просто плюхнулась обессиленная.

Голова выскальзывает из капюшона, но глаза не в состоянии ничего разглядеть в кромешной тьме.

Единственное, чем остаётся заниматься, это попробовать уснуть, чтобы накопить силы для завтрашнего ещё более тяжелого дня.

Завтра с утра, уже независимо от погоды, Алесия отправится в путь. Долгий или короткий — неважно. Она найдёт людей, попросит о помощи. Она справится.

И сейчас, растянувшись на куртке и поджав ноги, так было чуточку теплее, девушка не будет думать о тех, кто навсегда потерялся в горах. Она же не на Эвересте, чтобы никто не отправился за ней вслед.

Группа уже, наверняка, позвала спасателей, и завтра её найдут. Она просто пойдёт к ним навстречу. Будет топать и шуметь, привлекая к себе внимание и, одновременно с этим, распугивая животных.

А ведь с животных и началось её приключение. Когда она додумалась убежать с того места, где потерялась, вместо того, чтобы ждать Олега или преподавателя.

Живот начинает издавать неприятную слуху мелодию. С гонками по лесам и горам, девушке на адреналине было совсем не до еды. Теперь же, почувствовав себя в относительной безопасности, организм требовал возместить затраченную сегодня энергию. Да и за прошлые дни неплохо было бы наверстать.

Рука на ощупь тянется к рюкзаку, возится с замком и, победив, достаёт протеиновый батончик.

Пользы для здоровья от них немного, зато вполне насыщают.

Звук рвущейся обертки нарушает воцарившуюся тишину, затем упаковка летит в сторону.

Девушка съедает один батончик, затем второй и с большим сомнением разрешает себе третий. Успокаивает себя тем, что сейчас ей это необходимо, чтобы отвлечься.

Поужинав, она неожиданно сразу проваливается в сон. Сказывается накопившаяся усталость.

Она ворочается, что-то шепчет, даже стонет.

Але снится то, как она по глупости убежала.

Всё началось с того, как, не докричавшись до отряда, она осталась на месте изучать окрестности. Попыталась даже залезть на дерево, чтобы разглядеть больше с высоты.

— А Вика бы легко взобралась, — с грустью вспомнила подругу Алесия.
Как она там? Плачет, переживает. Как бы сдуру сама не побежала в ночь на поиски.

Аля не отличаясь ни подобной силой, ни ловкость, смогла только приобнять ствол. Выше ни руки, ни ноги подниматься не желали. План провалился, так и не начавшись.

Над размышлениями, что делать дальше прошло немного времени, совсем близко шелохнулась трава, будто кто-то сделал шаг.

Мгновенно среагировавшая девушка увидела перед собой небольшого зверя.

— Белка, барсук, росомаха? — последнее предположение кольнуло её прямиком в сердце.

Росомаха, наблюдавшая за ними в пути, вполне могла проследовать за группой дальше. И отколовшаяся от стада человеческая единица могла ещё сильнее её заинтересовать.

Животное принюхивалось, изучало, оно тоже не знало, чего ожидать от нового соседа по лесу.

Чего оно желало предугадать невозможно. Девушка нагнулась и подняла с земли камень. Словно грозила собаке, она помахала рукой с зажатым в ней оружием.

Росомаха глядела не моргая.

Страшно, очень страшно. Уставшее бешено колотится сердце, забилось с новыми силами. Огромный ком подступил к горлу. Пальцы задрожали, норовя выронить камень.

Если росомаха в состоянии убить медведя, то, что же говорить про хрупкую девушку.

Животное, величиной со среднюю дворовую собаку, дёргает мохнатой лапой с ужасающим размером когтей.

Алесия замирает, перестаёт дышать, она боится дёрнуться. Перед глазами стоит явный образ того, как зверь прыгает на ей на шею.

Зачем росомаха вышла? Зачем показала себя? Разве дикие животные не нападают из тени, чтобы впиться в спину ничего не подозревающей жертве?

Девушка переводит взгляд от когтей к морде. Наверняка в пасти находятся огромные клыки, которые с удовольствием вонзятся в беспомощное тело.

— Мама, — неслышно, одними губами шепчет Аля. — Мама, прости меня за всё.

Она понимает, что чем дольше простоит на месте, тем скорее животное различит исходящий от девушки страх. Единственный выход — бежать.

Но как бежать, если тело парализовало от ужаса?

Рука, державшая найденное оружие, начинает блестеть. Непонимающая Алесия переключает на неё внимание— аметист поймал луч вечернего солнца.

Знак свыше? Призыв ли к действию? Девушка не знала, но короткое замешательство позволило ей сделать следующий шаг.

Она бросила камень в животное и понеслась вперёд, не разбирая дороги.

Повезло, росомаху за этот день она больше не встретила.

Зато сил на такую пробежку она потратила знатно. Потерявшись во времени, девушка бежала без продыху до тех пор, пока ноги не начали заплетаться. На спуске коварный корень задумал устроить ей подлянку — растелился по земле и прикрылся листочком с дерева.