Совсем простая история

Совсем простая история

- Тань, ну я тебя очень прошу. Ну не горячись. Не увольняйся. Хоть бы о нас подумала, как мы, ну где мы в конце года замену найдем?

Тамара Ивановна вздыхает. Что можно еще в такой ситуации поделать? Она бы, может, и сама хотела вот так хлопнуть ладонью по столу и уйти. Уйти и не оглядываться. Сделать только она это не имеет права. Она сама так решила. Ей всегда кажется, что стоит она на границе между светлым и темным миром, которые неизбежно перельются один в другой, если она уйдет.

- Да я о вас всех как раз и подумала. Убью его, а вас потом тоже следствие затаскает. Мол не углядели. Не предотвратили.

- Глупости мне тут не говори! Убьёт. Понаучились языками что попало ляпать! Хорошо, что тебя никто не слышит. Тань, да у нас таких Денисов Мезинцев было сто и будет тысяча. Чего их убивать? Зачем из-за них увольняться? Но глупости свои вслух всё же не говори. А то ты запале сказала, а какой дурак всерьез еще в чем-нибудь тебя обвинить вздумает. Не горячись!

Таня машет головой, губы упрямо поджимает. Придется отпустить. Не выдержит больше. Да оно и понятно. Ну кто-то же всё равно должен быть здесь и выдержать. Жалко Таню — пусть идет. Или еще раз попытаться, может, еще попробовать поговорить? Иначе действительно все разбегутся. А работать кто будет? Кто будет держать эту грань между темным и светлым миром?

А как эти миры отделять, как их различать? Всё лучшее детям! Они же дети! Они же маленькие. Вот вырастут, вот тогда! А что тогда-то? Что будет? Кто знает?

Дениса отец принес из тюрьмы после второй или третьей ходки. Было принесенному Денису что-то немногим больше года. Кто мать Дениса, история не знает. В свидетельстве о рождении стоял прочерк в графе «мать». Вы такое видели? А Денис видел. Версии придумывали разные, исход один — рос Денис с бабушкой. А отец, Вася Большой, снова пошел к куму. Что уж там говорить, бабушкиной пенсии и Денискиного пособия не особо на что хватало.

Чтобы уж совсем не говорили, что жизнь штука жестокая, она, эта самая жизнь, сделала Дениса очень приглядным ребенком. Был Денис похож на отца до необыкновения. Но жизнь еще решила пошутить по-особенному. Если его отец, с точно таким профилем, разрезом глаз, формой каждой черты лица, был откровенно некрасив, то Денис именно, что красив. Не картинка, а картина. Этакое благородство и изящество в каждой черте. Уж не знаю, как это бывает, но именно так и было.

Когда будущий классный руководитель пошла знакомится с 4 «Б» классом, ее предупредили, что класс по учебной успеваемости слабенький и отличник в классе всего один. Сидела на уроке в своем будущем классе Татьяна и рассматривала мальчишку на третьей парте. Тонкие черты лица, мелкокостный. Румяный. Спокойный и уверенный, не суетливый, в отличие от шумных и недисциплинированных одноклассников. Тогда Татьяна и подумала: вот он, тот единственный отличник в классе. Ан нет. Это был тот самый знаменитый мальчик, у которого прочерк в графе «мать».

Дениса подкармливали сердобольные мамашки из родительского комитета, учителя в столовой угощали растущего мальчика согласно тайно установленной очередности. Социальный педагог добивалась каких путевок и материальной помощи.

Бедный, бедный мальчик. Тихий, робкий. Такой красивый.

Больше всех ребенка жалела соседка, живущая этажом ниже. Всё как и полагается по непреложному жизненному закону: наибольшее сочувствие и поддержку оказывала та, у которой тоже были семейные и материальные проблемы. Как бы то ни было, армию сочувствующих и сострадающих возглавляла мать-одиночка. Та самая мать, которая крутилась быстрее белки в колесе, чтобы заработать, накормить, проверить уроки, снова заработать. Ее собственный сын был тремя годами младше всем известного Денисика. Она старалась даже на все прогулки брать Дениса со своей маленькой семьей.

Перед Новым годом тихий и не особенно проблемный ученик седьмого класса Денис Мезенцев перестал ходить в школу. Когда позвонили его бабушке, почему ребенка сегодня в школе нет, та ответила, что приболел. Ребенку пожелали выздоровления. А на третий и четвертый день забыли. Ничего страшного: выздоровеет — приедет.

А уже прямо в последние дни перед каникулами, в сопровождении полицейского, он пришел в школу. Собственно, полиция его и привела, потому что задержала. Задержала в ресторане. Красавец всю неделю обедал только в ресторане, ездил только на такси. В полицию обратился постоянный посетитель ресторана, который во время своих ежедневных бизнес-ланчей обратил внимание на неопрятно и откровенно бедно одетого подростка. Тот решительно и уверенно заказывал далеко не дешевые блюда.

Источник роскошества — украденные у сердобольной соседки деньги. Что называется, копеечка к копеечке она два года собирала деньги на летний отдых с ребенком, которому еще ни разу в жизни не могла позволить поездку на море. Выяснить обстоятельства и детали воровства было не так уж сложно. Тем более, что часть денег и конверт, в котором они хранились, — всё было как пальцем на Дениса показывало.

Денис держался спокойно. На вопросы полиции и учителей не отвечал. Первые вопросы по еще неоткрытому делу были заданы в стенах школы, куда и бабушку его пригласили. Когда стали стыдить: «Как же так!? Она же тебе всегда помогала! От себя отрывала. Как не стыдно?» Денис глянул с каким-то превосходством. Бегущей строкой во взгляде было презрение ко всей этой пустой болтовне.