Союз Пепла и Соли

Союз Пепла и Соли

Пролог

Жители Эквелибриума заметили в небе золотой купол.

Это случилось в день солнцестояние. Старая ведьма прорицательница нарекла этот день погибелью всего народа. И предупредила владыку, что не чего хорошего от этого ждать не стоит. А лучше пока есть время скрыть свой народ под толщей ледяных вод. Молодой правитель Дариус не поверил словам старой медузы, и уверил народ не вдаваться в панику. Он воспринял золотой купол в небе как божественное украшение. Но Мирабель, стоящая на балконе дворца, не радовалась празднику. Она чувствовала, как вода в заливе стала слишком соленой и тяжелой — море «нервничало». Ей не понравилось, что отец так легкомысленно отнесся к словам старой ведьмы.

Несколько дней купол просто весел в воздухе, сам правитель не чувствовал от него никакой угрозы. Поэтому и убедил жителей в том, что не нет необходимости снова отращивать жабры и хвост. Но как же он заблуждался…

Ровно на третье сутки небо озарило золотым светом, купол треснул. Звук был не механический, а похожий на крик тысячи скрипок. А после пошел кроваво красный дождь. Купол разлетелся на множество мелких осколков.

Врата небес отворились, ангелы пали…

Мира видела, как из дыр в куполе валятся «звезды». Одна из них — самая яркая — неслась прямо к дворцовым рифам.

В тот судьбоносный день все жители, как и Дариус, видел, как ангелы палы. Их крылья сгорали в быстром потоке воздуха. Многие из них падали прямо в море, а другие на сушу. Крики и вопли прокатились по округе вместе с кровавой грозой.

- А я ведь тебе говорила о, великий Дариус, но ты не послушал слова старой медузы. Теперь же смотри, как дети неба откроют охоту на детей моря, - старуха стукнула своим посохом о мраморный пол, вместо ее ног у нее появилось множество щупалец. Ведьма направилась к ступеням, что вели к воде. Звук от липких присосок, отражался от стен. Женщина повернулась у кромки воды, взглянув на владыку и его свиту.

- Теперь вам не скрыться даже в море.

С этими словами старуха полностью ушла под воду, оставив правителя в полном недоумение.

Первая глава

За пять минут до взрывала купала…

Мира не понимала почему отец не слушает, почему он не видит очевидного. Это не божий дар, это кара небес. Она бы вступила с отцом в спор, только он и слушать не стал бы. Мира была принцессой Эквелибриума, именно в ней проснулась кровь древних морских королей, сила пробудилась против её воли. Она младшая дочь, и, к несчастью, именно ей досталось это бремя. Не ее четверым сестрам, а ей. Мирабель не была готова к такой жизни, но Боги ее выбрали. Они одарили ее не только даром, но и красиво внешностью. У неё была бледная, почти фарфоровая кожа с едва заметным жемчужным отливом. На скулах и вдоль позвоночника проступали крошечные, прозрачные чешуйки, которые мерцали, когда на них падает свет. Густые волосы, цвета темного каштана с медным отливом, они напоминали густые морские водоросли в лучах закатного солнца. Даже на суше они казались живыми и всегда немного влажными. Большие глаза, цвета морской волны перед штормом — глубокий сине-зеленый оттенок, в котором, если присмотреться, зрачок кажется чуть более вертикальным, чем у обычного человека. По меркам ее народа, она считалась самой красивой. Сестры тоже были не обделены красотой. Но божественный дар придавал ее образу магическое таинство. Сама же Мара считала себя обычной, и не когда не одевалась слишком ярко. Она и так выделялась из толпы сестер. И их гнев всегда был жесток.

Когда купал разорвало на части, ей нужно было бежать прочь. Но что-то внутри подсказало что ей нужно быть сейчас там, где упала самая яркая звезда.

Пока Дариус пытался организовать оборону и отдавал приказы страже, Мира, ведомая интуицией, бросилась не к воде, а к месту падения того самого «яркого» ангела.

Мирабель бежала прочь от криков дворца. Кровавые капли дождя жгли ее плечи, оставляя на нежной коже розовые следы. Она знала, что должна прыгнуть в воду, должна позволить своим ногам срастись в мощный хвост, как советовала Медуза, но что-то внутри нее сопротивлялось. Она видела, куда упал самый яркий осколок неба.

Среди черных камней лежало существо.

Он выглядел как изломанная статуя из белого мрамора. Его огромные крылья, когда-то величественные, теперь напоминали обгоревшие паруса после шторма. Перья, еще тлеющие золотистым огнем, шипели под холодными каплями красного дождя.

Мирабель замерла. Она знала из легенд, что ангелы — это свет, но этот свет был пугающим.

— Ты… — прошептала она, подплывая ближе. Ее голос дрожал, а пальцы непроизвольно потянулись к шее, где уже начали зудеть, прорезаясь, тонкие щели жабр. В моменты опасности на её шее приоткрываются изящные щели жабр, похожие на лепестки диковинного цветка. И сейчас она чувствовала, что нужно бежать прочь, но ноги словно приросли к песку. Не смотря на все увечья она еще не когда не видела таких красивых мужчин.

Черты его лица были резкие, словно высеченные из обсидиана. У него были высокие скулы и прямой, волевой нос. Губы часто сжимались в узкую линию, скрывая боль. Волосы иссиня-черные, как безлунная полночь. Они дикими прядями рассыпаются по плечам, контрастируя с его неестественной бледностью. В его волосах застрял писок от падения и щепки. Мира склонилась, любопытно разглядывая незнакомца, словно он был диковинной зверушкой. Он определенно был выше любого жителя Эквелибриума, широкоплеч и мускулист. Она осторожно прикоснулась к его коже на груди, на ощупь она была очень горячая, как нагретый на солнце камень, а по венам вместо крови словно течет густое, светящееся золото.

Ангел резко дернулся. Его движение было быстрым и болезненным, как у подбитой птицы. В одно мгновение его рука — сильная, с тонкими, почти прозрачными пальцами — сомкнулась на ее запястье.

- Твоя плоть… пахнет солью и штормом, — голос Азраила звучал как шелест раскаленного песка.