Союз по судьбе

Глава 1. Танец с тенями

Утренний свет, бледный и холодный, как дыхание зимы, пробивался сквозь узкие стрельчатые окна башни, отбрасывая на каменный пол длинные, изломанные тени. Камни, из которых была сложена комната, казались древними, словно они впитали в себя сотни лет магии, интриг и секретов. Арина стояла у массивного дубового стола, заваленного свитками, картами и пузырьками с подозрительными жидкостями, от одного вида которых её передёргивало. В руках она сжимала глиняную чашку с травяным отваром, от которого пахло смесью болотной тины, мяты и, возможно, чьей-то изощрённой мести. Она скривилась, но сделала ещё один глоток, чувствуя, как горьковатая жидкость обжигает горло. Айдриэн, этот невыносимый маг с его вечной самодовольной ухмылкой, настоял, что напиток "укрепляет дух и очищает разум". Арина подозревала, что он просто издевается, но доказательств пока не нашла. Пока.

— Ты уверен, что это не отрава? — бросила она, прищурившись в его сторону. Айдриэн сидел в кресле у камина, небрежно листая один из древних свитков. Его длинные пальцы скользили по пожелтевшей бумаге с такой грацией, что это бесило. Всё в нём бесило: от идеально уложенных тёмных волос, которые даже в полумраке башни блестели, как обсидиан, до этой проклятой улыбки, которая, казалось, была вырезана магией на его лице. Он выглядел так, будто знал все тайны мира и наслаждался тем, что держит их при себе.

— Если бы я хотел тебя отравить, Арина, ты бы уже танцевала с призраками в каком-нибудь загробном кабаке, распивая их мерзкое вино, — ответил он, не поднимая глаз. Его голос был ровным, но в нём сквозила привычная насмешка, от которой у Арины чесались руки. — Пей. Нам предстоит долгий день, и я не собираюсь тащить тебя на себе, если ты свалишься от усталости.

— Как мило с твоей стороны, — фыркнула она, с грохотом ставя чашку на стол. Капля отвара выплеснулась, оставив тёмное пятно на ближайшем свитке. Айдриэн поморщился, но промолчал, что было почти чудом. — Напомни, почему я вообще согласилась на этот твой "гениальный" план? Потому что, знаешь, я начинаю думать, что лучше бы я осталась дома и вязала носки.

Он наконец оторвался от свитка и посмотрел на неё. Его глаза, цвета тёмного янтаря, сверкнули в отблесках камина, и Арина невольно напряглась. Этот взгляд всегда выбивал её из колеи — слишком проницательный, слишком... опасный, как будто он видел не только её, но и все её страхи, сомнения и даже те мысли, которые она старательно прятала.

— Потому что у тебя нет выбора, дорогая, — сказал он, и слово "дорогая" прозвучало как вызов, как будто он нарочно пытался вывести её из себя. — Или ты забыла, что твоя жизнь — и жизни твоих драгоценных друзей — висят на волоске? Договор, знаешь ли, не игрушка. Магия не любит, когда её правила нарушают.

Арина стиснула зубы, чувствуя, как внутри закипает злость. Он был прав, и это злило её больше всего. Три месяца назад они заключили этот проклятый договор, связавший их магией сильнее, чем любые цепи. Она ненавидела Айдриэна — за его высокомерие, за ошибки прошлого, за то, как он смотрел на неё, будто знал все её тайны. Но ещё больше она ненавидела себя за те редкие моменты, когда ловила себя на мысли, что он не так уж плох. Например, когда он снимал свою маску холодного циника и делал что-то... человеческое. Как этот дурацкий отвар, который он сварил, чтобы она не рухнула от изнеможения после их бесконечных приключений. Или когда он, почти неосознанно, прикрывал её в бою, хотя мог бы с лёгкостью оставить её разбираться самой.

— Ладно, — буркнула она, скрестив руки на груди и стараясь не смотреть ему в глаза. — Что у нас на повестке дня? Очередной поход в заброшенные руины, где нас попытаются съесть? Или ты решил устроить мне экскурсию по болотам, чтобы я окончательно возненавидела тебя?

Айдриэн усмехнулся, и в его улыбке мелькнула искренняя веселость, что было редкостью. Он отложил свиток и поднялся из кресла, двигаясь с той грацией, которая, казалось, была частью его магии. — О, я бы с радостью показал тебе болота, — сказал он, подходя к столу, где лежала карта, испещрённая магическими рунами, которые слабо мерцали в полумраке. — Но, боюсь, у нас дела поважнее. Сегодня мы отправляемся в Лунную рощу. Там, если верить этим пыльным писулькам, спрятан ключ к пророчеству, которое может... скажем так, немного осложнить нам жизнь.

— Немного? — Арина приподняла бровь, наклоняясь к карте. Руны на ней казались живыми, пульсируя, как сердцебиение, и от них исходила энергия, от которой по коже бежали мурашки. — Это ты так называешь "мировая катастрофа" или "ещё один твой грандиозный провал"?

— Осторожно, Арина, — он наклонился чуть ближе, и его голос стал тише, почти интимным, от чего её сердце невольно пропустило удар. — Ещё немного, и я подумаю, что ты мне не доверяешь.

Она закатила глаза, стараясь игнорировать тепло, которое растекалось по щекам. — Доверять тебе? Я скорее поверю, что дракон станет вегетарианцем и начнёт проповедовать мир во всём мире, — сказала она, надеясь, что её голос звучит достаточно язвительно.

Он рассмеялся, и звук его смеха эхом разнёсся по комнате, отражаясь от каменных стен. Арина отвернулась, чтобы скрыть, как уголки её губ дрогнули. Нельзя было позволять ему думать, что он может её рассмешить. Это было бы поражением. Но, чёрт возьми, его смех был заразительным, и она ненавидела себя за то, что это замечала.

Путь к Лунной роще занял несколько часов, и к тому времени, как они добрались до её границ, солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки багрянца и пепла. Арина ожидала чего-то... ну, рощистого. Тенистые деревья, пение птиц, может, пара светлячков для романтики. Вместо этого перед ними раскинулась чёрная, как смоль, пустошь, окружённая кольцом искривлённых, голых деревьев, которые выглядели так, будто их прокляли ещё до сотворения мира. Их ветви тянулись к небу, как когти, а кора была покрыта странными узорами, напоминающими руны, но слишком хаотичными, чтобы их можно было расшифровать. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным магией, от которой у Арины по коже бежали мурашки. Даже ветер не шептал, а шипел, как змея, готовящаяся к броску.