Союз по судьбе

Глава 4. Эхо гор

Горы Вечной Тени возвышались над горизонтом, как древние стражи, чьи вершины, окутанные плотными тучами, казались живыми, дышащими существами, которые наблюдали за каждым шагом Арины и Айдриэна с молчаливой угрозой. Их чёрные, иззубренные скалы, покрытые пятнами мха и светящимися рунами, отбрасывали длинные тени, которые шевелились, как призраки, готовые ожить. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным магией, которая ощущалась как холодный ветер, проникающий под кожу, шепчущий о тайнах, которые лучше оставить нераскрытыми. Арина чувствовала, как амулет на её шее пульсирует, словно второе сердце, и его магия, связывающая её с Айдриэном, становилась всё сильнее, как будто горы усиливали их связь, вплетая её в саму ткань этого места. Она бросила взгляд на своего спутника, который шёл впереди, внимательно изучая карту, начерченную магией Зеркала Душ. Его тёмные волосы, всё ещё растрёпанные после битвы в Лунной роще, падали на лоб, а мантия, изорванная в клочья, придавала ему вид скорее беглого авантюриста, чем могущественного мага. И всё же в его движениях была уверенность, которая, несмотря на её раздражение, внушала доверие. Арина ненавидела это признавать, но его присутствие делало эти горы чуть менее пугающими. Чуть. Его запах — смесь трав, магии и чего-то острого, как озон перед грозой — витал в воздухе, и она поймала себя на том, что невольно вдыхает его глубже, чем нужно. Она тут же одёрнула себя, мысленно выругавшись. Нельзя было позволять этим мыслям захватить её. Не сейчас. Не с ним.

— Итак, — начала она, стараясь, чтобы её голос звучал небрежно, хотя внутри всё дрожало от предчувствия, как натянутая струна арфы. — Напомни мне, почему мы лезем в эти проклятые горы? Потому что, знаешь, я начинаю думать, что твой план — это просто способ проверить, насколько быстро я могу тебя прикончить, если всё пойдёт не так. И, поверь, я уже представляю, как это будет: твой жезл, мой кинжал, и очень драматичная сцена на фоне этих жутких скал.

Айдриэн обернулся, и его губы дрогнули в знакомой ухмылке, которая одновременно бесила её и заставляла сердце пропустить удар. Его глаза, тёмные, как ночное небо, сверкнули озорством, и она ненавидела, как это заставляло её чувствовать себя живее. — О, Арина, если бы я хотел проверить твои навыки убийцы, я бы просто оставил тебя без чая на неделю. Это было бы гораздо более жестоко, чем любая магическая ловушка. — Он сделал паузу, его улыбка стала шире, почти дразнящей. — Но, если серьёзно, храм в этих горах — ключ к пророчеству. Если Зеркало Душ показало нам его, значит, там есть что-то, что нам нужно найти. Или кто-то. И, судя по тому, как ты держишь этот кинжал, я начинаю думать, что ты готова к любым сюрпризам.

— Кто-то? — Она приподняла бровь, шагая рядом и стараясь не споткнуться о камни, которые, казалось, нарочно торчали из земли, чтобы её подловить. — Ты имеешь в виду ещё одну загадочную женщину с закрытыми глазами, которая будет говорить загадками и требовать наших душ? Потому что, знаешь, я уже сыта по горло этими мистическими типами. Может, в этот раз мы встретим кого-нибудь нормального? Например, торговца с тележкой еды? Я бы не отказалась от пирога. Или двух.

— Пироги в Горах Вечной Тени? — Он хмыкнул, но его голос стал серьёзнее, хотя в нём всё ещё мелькала тень насмешки. — Боюсь, тут больше вероятность встретить древнего духа, чем пекаря. Но что-то подсказывает мне, что храм скрывает больше, чем просто загадки. Пророчество говорило о правде, которая может нас уничтожить. И я не думаю, что это просто метафора. Эти горы... они живые. Они помнят всё, что было, и знают, что будет.

Арина фыркнула, но её сердце сжалось. Она не хотела думать о правде — не о своей, не о его, и уж точно не о той, что связывала их через амулет. С тех пор, как они приняли этот чёрный камень, она иногда ловила обрывки его мыслей — не слова, а эмоции: решимость, страх, вину, и что-то ещё, что она не могла разобрать, но что заставляло её чувствовать себя уязвимой. Это было как шепот в её голове, который она не могла заглушить, и он пугал её больше, чем любая тень. Она ненавидела это. И всё же, когда она смотрела на Айдриэна, на его усталое, но упрямое лицо, она не могла не признать, что он тоже рискует всем. Его рана на плече, всё ещё сочащаяся кровью под грубо наложенной повязкой, напоминала ей, что он не так уж непобедим, как хочет казаться. И это делало её злость на него... сложнее.

— Если этот храм окажется очередной ловушкой, — сказала она, сжимая рукоять кинжала, чьё лезвие слабо мерцало в тусклом свете рун, — я оставлю тебя там в качестве приманки. Просто чтобы ты знал. Я уже представляю, как ты отвлекаешь какого-нибудь древнего монстра, пока я убегаю с сокровищами.

— О, я тронут твоей заботой, — ответил он, и его улыбка стала шире, почти дразнящей. — Но, знаешь, я начинаю думать, что ты не такая уж и безнадёжная. Ты спасла меня вчера. Дважды. Это почти похоже на признание в любви. Или, по крайней мере, на то, что ты находишь меня слегка менее раздражающим.

— Мечтай, — огрызнулась она, но её щёки снова предательски потеплели. Она ускорила шаг, чтобы скрыть смущение, и сосредоточилась на тропе, которая вела вверх, к тёмным скалам, где, согласно карте, должен был быть храм. Тропа была узкой, усыпанной острыми камнями, которые хрустели под ногами, как кости, и воздух становился всё холоднее, как будто горы пытались отпугнуть незваных гостей. Амулет на её шее становился всё тяжелее, и она чувствовала, как его магия тянет её вперёд, как невидимая нить, связывающая её с чем-то большим, чем она сама. Она невольно коснулась амулета пальцами, и его холодная поверхность отозвалась лёгким теплом, как будто он чувствовал её прикосновение. Это было пугающе — знать, что этот камень связывает её не только с магией гор, но и с Айдриэном, с его мыслями, его эмоциями. Она поймала его взгляд, и в его глазах мелькнула тень той же тревоги, что она чувствовала сама. Он тоже это ощущал.

Они шли несколько часов, и пейзаж вокруг становился всё более зловещим. Горы были не просто горами — они были живыми, их скалы шептались на ветру, который звучал как голоса давно умерших. Тени, которые отбрасывали вершины, казались слишком плотными, слишком реальными, как будто они могли ожить в любой момент. Арина замечала руны, вырезанные на камнях, которые светились слабым голубым светом, как звёзды, упавшие на землю. Они были похожи на те, что она видела в Лунной роще, но здесь они казались старше, как будто их вырезали ещё до того, как мир стал таким, каким они его знали. Некоторые руны были такими сложными, что казались живыми, их линии извивались, как змеи, и Арина чувствовала, как её магия отзывается на них, как будто они звали её. Она хотела спросить Айдриэна, что они означают, но его лицо было таким сосредоточенным, что она решила подождать. Его брови были нахмурены, а губы сжаты в тонкую линию, и она вдруг поняла, что он, возможно, боится не меньше, чем она. Это было странно — видеть Айдриэна, всегда такого уверенного, таким... уязвимым.