Союз по судьбе

Глава 5. Сердце храма

Горы Вечной Тени, казалось, сжимались вокруг Арины и Айдриэна, их чёрные скалы, испещрённые светящимися рунами, шептались на ветру, который звучал как древние голоса, полные тоски и предупреждений. Воздух был пропитан магией, тяжёлой, как предгрозовой зной, и каждый шаг отдавался в груди Арины, как эхо далёкого барабана. Кристалл, который она сжимала в руке, пульсировал, его свет пробивался сквозь пальцы, как звезда, пойманная в ловушку. Амулет на её шее отзывался на него, и их магия — её собственная, слабая, но упрямая, и мощная, но нестабильная магия Айдриэна — сплеталась, как нити в гобелене, который, казалось, ткала сама судьба. Арина бросила взгляд на своего спутника, который шёл рядом, его жезл слабо мерцал, испуская искры, растворяющиеся в холодном воздухе. Его лицо было напряжённым, но в глазах мелькала искра любопытства, как будто он ждал, что горы вот-вот раскроют свои тайны — или попытаются их уничтожить. Его мантия, изорванная в клочья, колыхалась на ветру, а рана на плече, хоть и перевязанная, всё ещё сочилась кровью, напоминая Арине, что он не так уж непобедим, как хочет казаться. И всё же его присутствие — его запах, смесь трав, магии и чего-то острого, как озон — успокаивало её, несмотря на все её попытки держать дистанцию. Она мысленно выругалась, проклиная себя за эту слабость. Нельзя было позволять этим чувствам расти. Не сейчас. Не с ним. Не с этим невыносимым магом, который, казалось, наслаждался тем, что выводил её из себя.

— Итак, — начала она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало, как лист на ветру. — Мы нашли кристалл, чуть не умерли, и теперь идём в храм, который, вероятно, попытается нас прикончить. Напомни мне, Айдриэн, почему я вообще согласилась на этот твой дурацкий договор? Я могла бы сейчас сидеть в таверне, пить мёд и не думать о том, как избежать очередной магической катастрофы.

Айдриэн обернулся, и его губы дрогнули в знакомой ухмылке, которая одновременно бесила её и заставляла сердце пропустить удар. Его глаза, тёмные, как ночное небо, сверкнули озорством, и она ненавидела, как это заставляло её чувствовать себя живее. — О, Арина, если бы ты сидела в таверне, ты бы умерла от скуки через час. — Он сделал паузу, его улыбка стала шире, почти дразнящей. — И, признай, тебе нравится быть в центре событий. Особенно со мной. Я ведь твой идеальный спутник: умный, обаятельный, и, между прочим, я спас тебя от тех теней. Ну, или почти спас.

— Почти? — Она приподняла бровь, сжимая рукоять кинжала, который слабо мерцал в ответ на её магию. — Это я спасла тебя, если ты не заметил. И, знаешь, я начинаю думать, что ты специально втягиваешь нас в эти передряги, чтобы я выглядела героем. Или чтобы покрасоваться своим жезлом. Что, кстати, не так уж впечатляюще.

— Мой жезл? — Он хмыкнул, и его глаза сверкнули весельем, которое она одновременно ненавидела и находила очаровательным. — Осторожно, Арина, я могу подумать, что ты завидуешь. Но, если серьёзно, храм — это наша следующая цель. Кристалл — это ключ, но пророчество говорит, что в храме мы найдём ответы. Или, возможно, новые вопросы. С этими древними штуками никогда не знаешь наверняка.

— Новые вопросы? — Она фыркнула, но её сердце сжалось. Амулет на её шее становился всё тяжелее, и она чувствовала, как его магия тянет её вперёд, как невидимая нить, связывающая её с чем-то большим, чем она сама. — Если этот храм задаст мне ещё больше загадок, я точно разобью этот кристалл. И, может, заодно твой жезл. Просто для симметрии.

— Ты ранишь мои чувства, — сказал он, притворно схватившись за сердце, но его голос был мягким, почти ласковым, и это выбивало её из колеи. — Но, знаешь, я начинаю думать, что ты не такая уж и невыносимая. Иногда. Особенно когда спасаешь мне жизнь.

— Мечтай, — буркнула она, но её щёки предательски потеплели. Она ускорила шаг, чтобы скрыть смущение, и сосредоточилась на тропе, которая вела глубже в ущелье. Скалы вокруг становились всё выше, их тени сгущались, как чернила, разлитые по земле, и руны на них светились ярче, как будто предупреждали о чём-то. Арина чувствовала, как её магия отзывается на них, как эхо, и это пугало её. Она не была готова к тому, что эти горы, этот храм, этот кристалл могли знать о ней больше, чем она сама.

Тропа привела их к массивной каменной двери, встроенной в скалу, покрытую такими же светящимися рунами, которые они видели раньше. Дверь была огромной, её поверхность была вырезана сложными узорами, изображающими звёзды, зеркала и фигуры, держащие сердца, сотканные из света. Арина почувствовала, как амулет на её шее задрожал, а кристалл в её руке засветился ярче, как будто они были частью одного механизма, который вот-вот оживёт. Она посмотрела на Айдриэна, и его лицо было напряжённым, но в глазах мелькала искра любопытства, как будто он не мог дождаться, чтобы узнать, что скрывается за этой дверью.

— Это точно вход в храм? — спросила она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от тревоги. — Или это просто ещё одна ловушка, чтобы мы чувствовали себя глупо, когда нас завалит камнями?

— Это храм, — ответил он, и его голос был тихим, почти благоговейным. — Но, судя по этим рунам, он не просто храм. Это место, где магия рождалась. И, возможно, умирала. Готовься, Арина. Что бы ни было внутри, оно не будет радо гостям.

— Замечательно, — пробормотала она, сжимая кинжал. — Если там ещё одна армия теней, я требую отпуск. На месяц. В тёплых краях. Без тебя. И без всяких магических камней, которые пытаются меня убить.

— Договорились, — сказал он, и его губы дрогнули в слабой улыбке. — Но сначала давай разберёмся с этим. Вместе.

Она кивнула, чувствуя, как их магия снова сплетается, как нити в гобелене. Айдриэн поднял жезл, и тонкая нить магии, похожая на серебристую дымку, потянулась к двери. Руны на ней вспыхнули ярче, и дверь задрожала, медленно открываясь с низким гулом, который отдавался в костях. За ней открылся тёмный коридор, ведущий вниз, в сердце горы. Свет кристалла в руке Арины осветил стены, покрытые фресками, которые, казалось, двигались, рассказывая историю о древних магах, звёздах и зеркалах, которые видели всё. Арина почувствовала, как её горло сжалось. Это место было живым, и оно знало, что они здесь.