Союз по судьбе

Глава 8. Зеркало истины

Лабиринт в Горах Вечной Тени, казалось, жил своей собственной жизнью, его стены, покрытые мерцающими рунами, шептались на языке, который Арина не могла понять, но чувствовала каждой клеткой своего тела. Свет кристалла в её руке пульсировал, как живое сердце, отбрасывая мягкое сияние, которое боролось с тенями, но не могло их полностью прогнать. Амулет на её шее был горячим, почти обжигающим, и его магия, связывающая её с Айдриэном, становилась всё сильнее, как будто храм не просто усиливал их связь, а вплетал её в свои древние тайны, как нить в гобелен судьбы. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырого камня, древнего мха и чего-то неуловимо зловещего, как дыхание спящего зверя. Каждый шаг отдавался эхом, которое, казалось, пробуждало само время, и Арина чувствовала, как её собственная магия, слабая, но упрямая, дрожит в груди, откликаясь на зов храма. Она бросила взгляд на Айдриэна, который шёл рядом, его жезл слабо мерцал, испуская искры, растворяющиеся в темноте. Его лицо было напряжённым, брови нахмурены, но в глазах мелькала знакомая искра любопытства, как будто он не мог дождаться, чтобы узнать, какие тайны скрывает это место. Его мантия, изорванная и покрытая пятнами крови и пыли, колыхалась при каждом шаге, а рана на плече, хоть и перевязанная, всё ещё сочилась кровью, напоминая Арине, что он не так уж непобедим, как хочет казаться. И всё же его присутствие — его запах, смесь трав, магии и чего-то острого, как озон перед грозой — успокаивало её, несмотря на все её попытки держать дистанцию. Она мысленно выругалась, проклиная себя за эту слабость. Нельзя было позволять этим чувствам расти. Не сейчас. Не с ним. Не с этим невыносимым магом, который, казалось, наслаждался тем, что выводил её из себя.

— Итак, — начала она, стараясь, чтобы её голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало, как лист на ветру. — Мы нашли кристалл, чуть не умерли, сражались с тенями, которые лезли мне в голову, прошли через лабиринт, который, похоже, ненавидит нас, и теперь идём в ещё более жуткое место, которое, я уверена, тоже хочет нас прикончить. Напомни мне, Айдриэн, почему я вообще согласилась на этот твой дурацкий договор? Я могла бы сейчас сидеть в таверне, пить мёд, есть пироги с малиной и не думать о том, как избежать очередной магической катастрофы. Или, знаешь, просто поспать. Помнишь, что такое сон? Это то, чего у меня не было с тех пор, как я связалась с тобой. И, между прочим, мой плащ всё ещё не простил тебя за ту последнюю битву. Он был почти новым, знаешь.

Айдриэн обернулся, и его губы дрогнули в знакомой ухмылке, которая одновременно бесила её и заставляла сердце пропустить удар. Его глаза, тёмные, как ночное небо, сверкнули озорством, и она ненавидела, как это заставляло её чувствовать себя живее. — О, Арина, если бы ты сидела в таверне, ты бы устроила там драку из-за последнего пирога, и мы оба это знаем. — Он сделал паузу, его улыбка стала шире, почти дразнящей. — И, признай, тебе нравится быть в центре событий. Особенно со мной. Я ведь твой идеальный спутник: умный, обаятельный, и, между прочим, я спас тебя от тех теней. Ну, или почти спас. Скажем, мы спасли друг друга. Это ведь почти романтично, не находишь? Может, стоит написать об этом балладу? Я уже вижу заголовок: "Арина и Айдриэн: Песнь о кинжале и жезле". Или, может, "Как Арина потеряла свой плащ, но нашла приключения"?

— Романтично? — Она приподняла бровь, сжимая рукоять кинжала, который слабо мерцал в ответ на её магию, как будто соглашаясь с её раздражением. — Это ты так называешь то, что мы чуть не стали кормом для магических монстров? И, знаешь, я спасла тебя больше раз, чем ты меня. Так что не зазнавайся. Твой жезл, кстати, не так уж впечатляет, как ты думаешь. Я видела свечи, которые светят ярче. И, если уж говорить о балладах, я бы назвала её "Как Арина спасала Айдриэна от его собственной глупости". Звучит лучше. И, между прочим, мой плащ был шедевром портняжного искусства. Ты мне должен новый.

— Мой жезл? — Он хмыкнул, и его глаза вспыхнули весёлым вызовом, от которого её щёки предательски потеплели. — Осторожно, Арина, ты можешь ранить мои чувства. Но, если серьёзно, этот зал — сердце лабиринта. Кристалл — это ключ, но пророчество говорит, что здесь мы найдём Зеркало Душ. И, судя по тому, как твой амулет светится, а кристалл в твоей руке чуть ли не поёт, мы на правильном пути. Или на пути к очередной катастрофе. С тобой никогда не знаешь наверняка.

— Очередная катастрофа? — Она фыркнула, но её сердце сжалось. Амулет на её шее становился всё тяжелее, и она чувствовала, как его магия переплетается с магией кристалла, как будто они были частью одного целого, созданного задолго до их рождения. — Если этот храм даст мне ещё больше загадок, я клянусь, я разобью этот кристалл. И твой жезл заодно. И, может, ещё этот храм. У меня уже целая коллекция вещей, которые я хочу уничтожить. И ты, кстати, в этом списке на почётном месте, прямо после моего порванного плаща.

— Ты ранишь мои чувства, — сказал он, притворно схватившись за сердце, но его голос был мягким, почти ласковым, и это выбивало её из колеи. — Но, знаешь, я начинаю думать, что ты не такая уж и невыносимая. Иногда. Особенно когда спасаешь мне жизнь. Это, кстати, уже седьмой раз за неделю, если я правильно считаю.

— Восьмой, — поправила она, и её губы дрогнули в улыбке, несмотря на её попытки выглядеть раздражённой. Она ускорила шаг, чтобы скрыть смущение, и сосредоточилась на коридоре, который становился всё уже, а руны на стенах светились ярче, как будто предупреждали о чём-то. Арина чувствовала, как её магия отзывается на них, как эхо, и это пугало её. Она не была готова к тому, что этот храм, этот кристалл, этот амулет могли знать о ней больше, чем она сама. И ещё меньше она была готова к тому, что Айдриэн, с его дурацкими шуточками и проклятой ухмылкой, становился для неё чем-то большим, чем просто вынужденным союзником. Она поймала его взгляд, и в его глазах мелькнула тень той же тревоги, что она чувствовала сама. Он тоже это ощущал — связь, которая становилась всё сильнее, как невидимая нить, связывающая их сердца.