Союз с тенью.

Пролог. пакт с тенью.

Пролог: Пакт с Тенями

Лаборатория «Феникс». Глухая ночь.

Тишина. Где-то капала вода, коридоры комплекса были пусты. Начальник охраны запретил все работы в ночное время, что, конечно, мне на руку. Так я смогу добраться до тайника с телефоном для экстренной связи.

Сердце бешено колотилось — если меня заметят, придётся долго объяснять, что я здесь делаю. А если заподозрят в чём-то серьёзном, весь мой труд пойдёт прахом. Живой меня не отпустят. В работе агента под прикрытием есть свои минусы.

Послышались шаги. Я прижалась к стене, затаившись за углом. Мимо прошёл охранник. К счастью, патрулировали без собак — те плохо переносили близость пантер. Большие чёрные кошки вводили их в ступор: псы метались, пытаясь спрятаться. На камерах внутри комплекса сэкономили — следили только за периметром.

В кармане завибрировал телефон. Связь только внутренняя — позвонить во внешний мир невозможно. Организаторы позаботились обо всём.

Компания «Феникс» разрабатывала передовые медикаменты для армии. Но, как оказалось, это была лишь ширма. На самом деле они проводили незаконные эксперименты над людьми, вживляя им гены животных.

Пришлось взять трубку — отказ вызвал бы подозрения.

— Полянская, где вас, чёрт возьми, носит?!— в ушах резнул голос профессора Селезнёва.

Селезнёв когда-то был ведущим генетиком России, пока его не уличили в экспериментах с человеческими яйцеклетками. Больной ублюдок пытался скрестить их с ДНК животных. Дело замяли, его тихо уволили «по собственному желанию». Но «Феникс» принял его с распростёртыми объятиями.

Здесь он разгулялся по-настоящему. Самыми перспективными ему показались чёрные пантеры. Опыты ставили только на женщинах. Почему? Может, потому что мать в детстве его била. Или потому что девушки ему не давали.

— Я в душе.— Вряд ли он станет проверять, но на всякий случай скрестила пальцы.

— Через полчаса будь в лаборатории. Мне нужна твоя помощь.— В его голосе звучало возбуждение, но не тревога.

Значит, пока не подозревает.

— А как же охрана? Громила запретил ночные работы.— Продолжала идти по коридору.

— Плевать мне на этого урода! — профессор буквально брызгал слюной. — Охрану предупредил, тебя пропустят. Всё, жду.

Сбросил.

Я добралась до потайной комнаты за вентиляционной шахтой. Здание старое, ещё советской постройки — раньше здесь было техническое помещение. Лабораторию разместили на бывшей военной базе.

Здесь можно было говорить свободно — шум вентиляции заглушал всё.

Достала телефон из тайника, проверила заряд. К счастью, куратор не обманул — аппарат держал его хорошо. Набрала номер по памяти.

— Что случилось? Тебя раскрыли?— голос куратора был напряжённым. Этот телефон использовали только в крайних случаях.

— Пока нет.

— Держись. Завтра будет штурм. Ордер на обыск уже на руках.

— Это не всё. — понизила голос. — В клетках с подопытными — термические бомбы. Уничтожат все доказательства, если их прижмут.

— Что предлагаешь?

— Я заложила взрывчатку в распределительный щиток. Ровно в полночь замки откроются.

— Лиса, я запрещаю! Они тебя убьют! Немедленно эвакуируйся!— его голос дрогнул. Он даже нарушил протокол, назвав мой позывной.

— Прости, но я остаюсь. Иначе заподозрят неладное и убьют всех.

Сбросила. Телефон полетел в вентиляцию.
Аккуратно выбравшись из комнаты, я направилась в лабораторию, даже не пытаясь скрываться. Возвращаться обратно не имело смысла - "душ" был лишь отговоркой, которую я использовала заранее.

Первый пост охраны прошла без проблем. Дежурный лишь бросил на меня оценивающий взгляд, после чего снова уткнулся в порно на своем телефоне. Хорошо хоть ограничился просмотром... Хотя от этих типов можно было ожидать чего угодно - почти весь персонал имел за плечами не одну судимость. Да и те редкие "чистые", казалось, специально отбирались по принципу полного отсутствия сострадания. Создавалось впечатление, что главным критерием приема на работу здесь было обязательное наличие моральных уродств.

Первый пост находился в жилой зоне. Пройдя длинный безоконный коридор, я оказалась в рабочем секторе, где дежурили двое - Сиплый и Ломоносов (очевидно, клички; к счастью, их настоящих имен я не знала).

Сиплый оживился при моем появлении. Вскочил, отложив автомат на стол. Шрам на его лице изогнулся вместе с ухмылкой.
— Смотри, Лома, кого к нам занесло, — его голос был настолько противным, что удивительно, как от него не трескались стекла.

Ломоносов лениво поднял голову от стола, где только что дремал, и раздраженно посмотрел на напарника, полностью игнорируя меня.
— Отстань, Сиплый. Если профессор ее не дождется, тебя на корм кошкам по частям отправят, — его бас контрастировал с визгливым голосом напарника, как и медвежья стать - с тощей фигурой Сиплого.

— Эх, скучный ты, Лома, — Сиплый досадливо плюхнулся на место. — Никакой в тебе экспрессии.

— Чего?! — Ломоносов рыкнул, привставая.

Сиплый махнул рукой, переведя взгляд на меня:
— Ну ты чего уши развесила? Иди, Проф тебя ждет.

Ждать повторения не пришлось - я рванула мимо них. Вслед донесся хохот Сиплого. Эти твари чуяли страх, как собаки...

В лабораторию я влетела - и обомлела. Селезнев только что сбросил со стола мертвую девушку с вскрытой грудной клеткой. Ее остекленевшие глаза смотрели прямо в душу.

— Вот сука, — профессор провел окровавленной рукой по седым волосам, — соврала, что с сердцем проблем нет...

Меня затрясло, в горле встал ком. Селезнев окинул меня оценивающим взглядом:
— Помоги мне. Ложись на стол. Эти пиджаки "мяса" не завезли - как работать в таких условиях?

Я открыла рот, чтобы отказаться, но мощная рука сдавила мне шею.

— Тихо, Гром, мы же не хотим навредить девушке, — голос профессора звучал сладко, как у доброго дедушки. — Уложи ее и зафиксируй, а то ненароком себе навредит.

Громила - начальник охраны, обычно объяснявшийся с подчиненными кулаками, - поднял меня, как перышко, и швырнул на стол. Пока он пристегивал меня ремнями, вбежал Сиплый и уволок труп за волосы. В завершение Громила заткнул мне рот моими же трусами, содранными вместе с остальной одеждой.