Союз трёх девиц и загадка Светланы

Пролог. Ноябрь, 1883 год. Где-то в Пермской губернии.

Если бы ведьмин дом окружали соседские избы, то кто-нибудь непременно увидел, что за полчаса до этого к нему подъехал справный экипаж, заляпанный жирной грязью. Холёный жеребец, утомлённый дорогой, покорно остановился возле крыльца.

Но в студёный вечер спрятались даже звёзды. Дом стоял на опушке мрачного леса, в стороне от небольшой деревеньки, и не нашлось свидетелей того, как возница, молодая женщина в тёмном плаще, извлекла из глубин кареты ребёнка, завёрнутого в клетчатый плед и пуховую шаль, и решительно направилась к избе.

Женщина пнула дверь. И, не дожидаясь позволения, уверенно вошла внутрь. Бережно уложив ребёнка на лавку, она скинула капюшон, скрывавший бледное породистое лицо, с печальной складкой между чётко очерченных бровей, и красивыми губами, сжатыми в тонкую линию.

Озвучила причину визита. Властный голос, горделивая осанка и богатый костюм выдавали незаурядную особу. Очевидно, что просить ей приходилось редко, поэтому получалось с трудом.

Хозяйка дома – обыкновенная старуха, в цветастом ситцевом платье, подвязанном холщовым передником – цепким взглядом окинула женщину и подошла к скамье.

- Пособи-ка, - буркнула она, безуспешно пытаясь развернуть укутанного ребёнка.

Мать бросилась помогать, бережно, но сноровисто, освобождая дитя от тёплой одежды. Когда с раздеванием было покончено, старуха махнула ей рукой в сторону соседней лавки, ступай, мол, туда. Женщина нехотя подчинилась.

Глазам предстала безрадостная картина. Девочка лет трёх в батистовой сорочке с богатой вышивкой, мокрой от пота, бессознательной куклой лежала на скамье. Трудное сиплое дыхание, бледная в синеву кожа, испарина на лбу. Старуха водила руками, принюхивалась, прислушивалась, лицо её ничего не выражало.

- Ох, слаба дитятка, не переживёт нынешнюю ночь-от, - наконец сказала она. – Давно хворает?

- Второй месяц пошёл, – всхлипнула посетительница.

- Ну, будя-будя, не разводи мокреть, - проворчала старуха. – К доктору ходила?

- К тебе последней пришла, – просительница уставилась на неё горящими глазами. Речь звучала отрывисто. Горло сжал спазм от подавляемых рыданий и мешал говорить. – Все доктора… отступили. Не могу потерять... С отцом… её не быть… вместе…пусть она… мне… со мной…

- Незаконная? – равнодушно спросила старуха. – Хотя, мне-то какая печаль. Обратись ты раньше, может и смогла бы помочь. Ступай с богом, девонька, молись и отойдёт дитятко спокойно в мир иной.

- Спаси, – прошептала молодая женщина, неловко упав на колени, прямо с лавки, на которой сидела. И вцепившись в грязный цветастый подол, зашелестела моляще – Я знаю, ты ведьма, ты можешь. Любые деньги. Себя не пожалею. Помоги, Христом богом прошу!

- Покорись судьбе, - старуха впервые посмотрела на посетительницу с интересом и продолжила увещевать, словно оценивая степень отчаяния. – Бог дал – бог взял. Будут еще дети у тебя.

- Бог глух к моим молитвам! – закричала женщина, но, оглянувшись на ребёнка, продолжила уже тише, но также яростно и страстно: – Про тебя говорят, что ты многое можешь. Если есть шанс спасти дочь – я пойду на всё!

- На всё, говоришь? Упрямая, – усмехнулась ведьма. – Да, есть одно средство, но шибко дорого оно тебе обойдется.

- Что ж, я готова платить, – женщина глубоко вздохнула, прогоняя неуместные сейчас рыдания, и поднялась с колен – Сколько?

- Деньги само собой заплатишь, - осклабилась старуха. – Но этого недостаточно.

- У меня есть золото, бриллианты, ценные бумаги, - оживилась дама. Разговор, перешедший на обсуждение понятной темы, успокоил и ободрил. – Только не здесь, не с собой. Но я подпишу векселя и…

- Не тараторь, - поморщилась ведьма. – Значит согласна?

- На что?

- На обряд, - туманно произнесла старуха. – Обряд на крови. Только он может спасти твою девочку. Но цена дорогая и …

- Что же ты всё меня стращаешь! - взвилась, не выдержав, женщина. – Не томи душу! Я согласна на любую цену.

- А ежели спасу, так дочку-от незаконную подле себя оставишь? – прищурилась ведьма.

- Нет. Отцу отдам, – пустилась в объяснения женщина, боясь, что если она не ответит на странные вопросы, то старуха не возьмется спасать её единственного ребёнка. – Или приёмных родителей найду. Муж за границей и не знает про Светлану.

- Так-так, значит не подле тебя расти станет? – удовлетворённо пробормотала ведьма, но женщина не расслышала её слова. А погромче старуха заявила: – Имя больно приметное, сменить надобно. Отыщут.

- Запутаю так, что никто и никогда не найдет! – Дама склонилась над бледной девочкой и не спросила, кто должен искать и для чего. Надежда поселилась в отчаявшейся душе. Ничего больше не интересовало. И негромко, с нежностью, сказала: - Светлана, ангел мой, мама всё устроит. Ты будешь жить долго-долго. И счастливо.

Ведьма удовлетворённо вздохнула. Что ж, самое сложное она преодолела. Любая мать согласна пожертвовать всем, чтобы спасти ребенка, но случались и отказы, а она этого не любила. Радовалась каждой пленённой душе, ибо имела хороший куш, но озвучить все статьи договора велели правила. Подобные сделки требовали неукоснительного соблюдения условий, но даже самые неприятные и сложные факты можно преподнести по-разному. Она же ведьма, она от лукавого…