Союз весеннего звона и серебряного инея

Союз весеннего звона и серебряного инея

***

Майри́н Ре́ннер кашлял, размахивая ладонью перед лицом, и пытался вдохнуть чистый воздух. Изумрудная дымка заволокла всё вокруг юного девятнадцатилетнего мага и неспешно оседала бледно-зелёной пылью: эксперимент по созданию магических накопителей провалился в очередной раз. Майрин с отточенной лёгкостью извлекал магию из тела и скрупулёзно помещал её внутрь драгоценных кристаллов. Оставалось лишь найти баланс! И именно это никак не выходило: кристалл то и дело взрывался, рассеиваясь в воздухе, а магия возвращалась к обладателю.

Майрин шагнул назад, продолжая отмахиваться от вездесущей пыли.

— Стало быть, не вид… — задумчиво хмыкнул он. — Тогда, может, размер?

Юноша прищурился и обвёл внимательным взглядом полки в мастерской: подходящего для новой попытки кристалла у него не было — придётся сделать перерыв. Реннер с досадой запустил пятерню в каштановые кудри, резким движением взлохматил волосы на затылке, вздохнул… и снова закашлялся. Мысль о свежем воздухе сверкнула в сознании солнечным зайчиком, таким же, что прыгал по стенам, проникая в комнату через стрельчатое окно. Майрин кивнул сам себе и вышел из мастерской.

* * *

Магическая академия занимала юго-западную часть Вери́диана и воистину являлась гордостью города. Древний, заставший ещё первых архимагов, замок, сплошь увитый зелёными лозами плюща, был виден издалека. Его остроконечные башни возвышались над аккуратными жёлтыми домиками, кипенно-белой ратушей и цветастыми лавками торговцев. Территория Академии простиралась почти на целую квадратную лигу: здесь был и прекрасный сад с фонтанами и разбитыми вдоль мощёных дорожек клумбами, и парочка оранжерей со всевозможными цветами и травами, и небольшое озеро, и даже такой же небольшой, но густой лес… Каждый, кто сюда попадал, мог найти место себе по душе. Вот только стать учеником Академии было не так-то просто.

Майрин с содроганием вспоминал, как провалил два из трёх испытаний. Откуда бы ему, выросшему в приюте сироте знать положения Великой Хартии? А какой из сотни вилок накалывать сыр?! Зачем вообще его накалывать вилкой?! Майрину это было неясно: можно же просто взять рукой, положить на кусок ароматного хлеба и с удовольствием съесть! Благо оставалось ещё третье — магическое — испытание. Оно Майрина и спасло, ведь с магией у Реннера никогда проблем не было. Вот «из-за» неё — да, но никогда «с».

Юноша шёл по тропинке, ведущей к его любимому месту — тихому озеру вдали от кампуса. Майрину нравилось лежать на мягкой зелёной траве, наслаждаясь солнечным теплом, слушать негромкий плеск воды от играющей в озере рыбы и размышлять обо всём на свете.

Неспешная прогулка заняла не больше четверти часа. Мысли, беспрестанно снующие по разуму в поисках решения, постепенно замедлились и затихли, едва юноша ступил на мягкий ковёр прибрежной травы. Опустившись на землю, Майрин с наслаждением растянулся под солнцем, зажмурился от его яркости и погрузился в привычное умиротворение, закинув руки под голову.

С каждой проведённой на берегу минутой граница между явью и сном становилась всё более зыбкой. Реннер чувствовал, как тело разомлевало от тепла летнего дня, а сознание плавно превращалось в невесомое облако, стремящееся уплыть куда-то далеко-далеко. Он уже почти провалился в сладкую дремоту, как над самым ухом громыхнул знакомый голос:

— Эгей, вот ты где!

Майрин вздрогнул и поморщился:

— Бронт, чтоб тебя… Я же почти спал!

— Ясен тазик, в столовую-то на обед хоть иногда приходить надо! Откуда ж силы брать, шоб глаза открытыми держались? — невозмутимо парировал тот и бесцеремонно плюхнулся рядом с Реннером на траву, доставая из-за пазухи свёрток. — На вот, матушка с кухни передала.

Майрин потянул носом. Живот тут же требовательно заурчал: от свёртка исходил головокружительный аромат. Видит Единый, есть и вправду хотелось до одури. Реннер сел и забрал из протянутой руки друга провиант, сразу принимаясь за еду.

— В штоловой тшелый агсенал пгибовов, — фыркнул Майрин, налегая на кусок жареного мяса и свежеиспечённый хлеб. — Пгоще не ховить, чем тегять вгемя на тшегемонии. Пока газбегёшься, фто к щему, мовно нефколько экфпегиментоф пговести!

— И дались тебе они! — Бронт нахмурился. — Будто одной магией мир полнится!

— А газве нет? — Реннер иронично вскинул брови, не переставая жевать. — Магия вето фамое вагное, вто гесть у фелофека!

— Важное, да не единственное, — хохотнул друг и гордо стукнул себя кулаком в грудь. — Глянь, вон, на меня! Ни капли магии, и шо теперь, не человек шо ли? Иногда и без магии можно пользу приносить. Вон, так-то от голодной смерти тебя спас!

Майрин посмотрел на него, хмыкнул и улыбнулся.

Бронт Ле́дберт был весёлым, неунывающим малым. Хотя «малым» его можно было назвать весьма условно: пухлощёкий и упитанный, в плечах Бронт был шире Реннера на две, а то и три ладони, да ещё и на голове у него было ярко-рыжее кудрявое облако, из-за чего та казалась куда больше, чем на самом деле. Майрин, при всём своём крепком сложении, выглядел на фоне Ледберта крошечным и тощим. Одна беда — Бронт родился совершенно без магии.

«Пустые» люди в Веридиане встречались крайне редко, почти у всех силы проявлялись едва ли не в младенчестве, и оттого Ледберт к своим восемнадцати считался почти прокажённым. Где такое видано — человек без магии? А вдруг он проклят? А вдруг заразен? Благо самого Бронта шепотки за спиной абсолютно не волновали. Майрин в этом плане ему даже завидовал.