Создатель Миров

IV. Снежная королева.

*****

Когда она вырастет, она ведь не станет такой, как Снежная королева?

*****

Гу наконец-то явился и не запылился, но как только он это сделал, то получил с кулака по челюсти от Ауру:

— Идиот, таких идиотов, как ты, только сила и лечит. Тебе нужно как можно быстрее промыть мозги физической силой. — Он хотел было снова врезать, но его кулак перехватил Кейо и спокойно произнес:
— Успокойся же ты уже наконец.
— Так ты с ним заодно, да?!
— Ни с кем я не заодно.
— Ты такой же предатель, как и она!

Кай не хотел наблюдать эти конфликты, и в этот раз он не стал никого разнимать, а проползая мимо них на четвереньках, уверенно двигался к своей цели. Его целью была бирюзовая сфера и Мероу, которая уже вынырнула и ждала его. Когда Кай прикоснулся к ней, то открылись двери, и он направился к ним. Ауру попытался опередить его, стараясь так защитить от суровых реалий, но почувствовал, как ноги окаменели и стали неподвижны. Кай вошел, наблюдая, как двери за ним исчезали, когда от их и след простыл, Ауру смог снова двигаться. Он мрачно произнес, обращаясь к Кейо:

— Это вы во всем виноваты.
— Ну да, как обычно все вокруг тебя виноваты, один ты у нас ангелочек с нимбом над головой.
— Я всё сказал. — Кейо подал руку Гу, чтобы тот мог подняться, когда он встал, то Кейо произнес:
— Всё в порядке, не обращай внимания, просто Ауру сегодня сел на ёжика, поэтому ведёт себя, как на иголках.
— Тут нет ёжиков! — прокричал Ауру
— А это кто тогда? — спросил Кейо указывая на ёжика, проходящего мимо Ауру
— Что тут делает ёжик? Это пустота, тут не может быть ёжиков!
— Хорошо хоть ты не сел на дикобраза, иначе крика было бы больше.
— Тут нету дикобразов, — мрачно произнес Ауру, и как только он это сказал, мимо него прошло их семейство. Кейо улыбнулся, а Гу хихикнул, Ауру же недовольно рявкнул. — Да, пошли вы.

*****

Гизелу с самого утра мучило неведанное ранее чувство вины, и она решила прихватить сладостей, навестить Кейо, чтобы душа могла снова обрести гармонию. Она нашла его в гостиной, он, сидя на полу в пижаме с капюшоном на голове, рисовал на ватмане мелками. Пижама была розового цвета, а на капюшоне два заячьих уха. Она поставила сладости на стол и осмотрела помещение, беспорядок был тот ещё, но её больше заинтересовала картина, написанная маслом.

Фон был чёрным, в центре находилась бирюзовая сфера, в которой плавали какие-то рыбы. Рядом со сферой были открыты двери в мир. Она и раньше знала, что Кейо изучал живопись, но обычно он не писал картины, не любил. Сейчас же на него что-то нашло, и она начинала беспокоиться за его психическое состояние. Как можно тише и ласковей она прошептала:

— Кейо с тобой всё в порядке?
— Поиграй со мной.
— Что значит поиграть?

У неё нервно задергался глаз от такого предложения, а тот из шкафа достал коробку, и пока он это делал, она взглянула на ватман. Писал картины он, конечно, лучше, чем рисовал, можно даже сказать, что у него не получалось рисовать. Иногда такое бывает, хотя как гласит древняя пословица: «Талантливый человек талантлив во всём», но она не совсем верно передает мысль. Человек талантлив лишь в том русле, где интерес не уничтожен, а продолжал развиваться. Если же интерес был уничтожен, то вернуть его практически невозможно, лишь в некоторых случаях он возвращается, но уже как метод выживания.

Самым великим интересом Кейо была не живопись, рисование или игра на эрху, а проза, таинство письма. Она стала методом выживания в реальном мире, она стала противоядием от реальности, она стала глотком свежего воздуха в захлопнутом помещении.

В какой-то момент жизни он принял решение использовать воображение и сглаживать углы реальности. Причиной такого решения стали события далекой давности, реальность в те годы была настолько губительной, что он начал использовать воображение для сохранения рассудка и целостности себя. Правда слово целостность в данной ситуации не особо вписывается, но всё же это сохранение души с разделением её на части.

Используя воображение, не нужно смотреть на мир реальными глазами и воспринимать ситуацию, осознавать или переваривать. Тогда он ещё не умел создавать миры, поэтому использовал сюжет из самой любимой книги, которую ему читали на ночь. Этой книгой была «Снежная королева» Ханса Кристиана Андерсена. Он ассоциировал себя с Каем, а Гердой была его сестра, которая обязательно найдёт его и спасет от Снежной королевы.

Поначалу, когда человек начинает использовать воображение, то дается это ему сложно, ведь с самого детства мир делает всё, чтобы воображение утихло. Родители уже не обращают внимание на детский лепет о монстрах или игрушках, что оживают в темноте, а включают ночник и отправляют спать.

Можно даже сказать, что изначально воображение запихнуто в картонную коробку, и у него есть границы. И это правильно, если человек не осознает разницу между воображением и реальностью, то самое время провериться на шизофрению. Но, если достать воображение из картонной коробки, то становится ясно, что его границы условны, и эти условности создает сам человек. Можно даже сравнить это понимание с многоэтажным домом, в котором есть множество дверей, ведущих в миры с разными интерьерами и сюжетами.

Воображение имеет странную закономерность искать выход в реальный мир. Для этого используются кисти и краски, музыкальные инструменты, карандаши, письменность, видеосъемка и многое другое.

*****

Когда он высыпал коробку из неё выпали солдатики, динозавры и машинки. Гизела вздохнула с облегчением, в её понимании слово поиграть имело немного иное значение. Так уж повелось, что с годами это слово обретало другой смысл, более взрослый.

Её не напугали игрушки, но она посчитала, что у Кейо слишком много барахла собралось, поэтому надо бы как-нибудь навести генеральную уборку. Она подумала, что он совсем замотался в последнее время. Напряженный график и работа над новой книгой совсем вымотали бедолагу, вот и решил тот впасть в детство, чтобы его оставили в покое.

Гизела была не промах и решила ему подыграть, ведь больше некому. Семья на Земле, девушки отродясь не было, или, по крайней мере, она никогда её не видела. Она поставила диагноз: острая недостаточность женского внимания. Как известно, лучшее лекарство от хандры — это смена рода деятельности, хотя бы на один день.

Требовалось нечто новое, то, что мигом разгонит рутину и подарит заряд бодрости на длительное время. Она вспомнила парк аттракционов и подумала, а почему бы и да!

— Кейо, я тут подумала, не хотел бы ты составить мне компанию и отправиться в парк аттракционов?
— Да, да я бы хотел.
— Тогда может быть ты переоденешься в что-нибудь более подходящее, а?

Он махнул головой и, ничего не говоря, поднялся на второй этаж. Она оценила взглядом беспорядок, царящий в гостиной, понимая, что он сам не исчезнет, и для начала решила взяться за игрушки. Она взяла с себя крепкое обещание не зачитывать морали о внешнем виде, каким бы он не был, а то кто его знает — что у него сейчас творится в голове.

Она вспомнила слова своей матери, которая убеждала её всеми правдами и неправдами не выбирать профессию менеджера писателя, а то ведь нормальных мужиков там нет. Все какие-то странные, и по всей видимости, так оно и есть. Правда, она считала, что в любой профессии есть странные мужчины.

Мать ей советовала стать моделью или актрисой, ну или на крайний случай биохимиком, но это её не прельщало. Особенно последний вариант, она себе на секунду представила, какая бы там была романтика: «Дорогая, посмотри в микроскоп я тебе сюрприз приготовил» и этим сюрпризом оказался бы какой-нибудь штамп вируса. Она хихикнула от этой иллюзии.

Он вернулся и был одет в шорты зеленоватого оттенка, майку кислотно-зеленого цвета на которой было написано «Бабочки делают меня счастливым.» с бабочкой рядом, и кепка ядерно-зеленого цвета. Она хотела придраться, видят боги, хотела. Дело было даже не в насыщенном использование зеленых оттенков, а в цветах не по возрасту. Вспомнив данное самой себе обещание, сдержалась, но пообещала провести ревизию гардероба и вышвырнуть все непригодное барахло в мусор, или отдать бедным. Она обратила внимание на порез:

— Где ты уже порезался?

Она обработала порез перекисью водорода и заклеила пластырем. Теперь она была довольна, и с чувством выполненного долга можно было идти. Он взял её за руку, а она подметила необычность данной ситуации. Во-первых, он никогда раньше не брал её за руку, а во-вторых, обычно взрослые люди стремятся не держаться за ручки, считая это «не комильфо». От этого веяло некой загадочностью, юношеской влюбленностью, когда ещё о мире взрослого человека не подозреваешь, а самое великое, что ты познал в любви, это поцелуй в щечку под березкой. Он сжимал её руку крепко, словно боялся потерять из виду, но боли ей это не причиняло, а наоборот зарождало что-то новое.

Она посмотрела на него другим взглядом, так, как не смотрела ранее. Высокий голубоглазый блондин с перспективным будущем. К тому же девушки у него не было и не наблюдалось, чем не жених? Правда её эфемерные мечты были разрушены в пух и прах. Кейо интересовали: аттракционы, сладкая вата и большой плюшевый медведь, которого он выиграл забрасыванием мяча в корзину. За всё это удовольствие пришлось расплачиваться ей, с его заработка, конечно же. Апогеем этого визита стало колесо обозрения, в котором он крутил головой, когда она озадаченно спросила:

— Когда ты в последний раз был в парке аттракционов?
— Два года назад.

Она подумала, что это странно, но уточнять не стала, сверху открывалось прелестнейшее зрелище. Странность заключалась в том, что ещё два года назад тут не было парка аттракционов, а на Земле тот не был уже лет пять. Они вернулись домой, где она приготовила ужин, а после еды принялась за уборку, и вот она уже собиралась уходить, как он попросил её почитать сказку на ночь.

Он уже успел переодеться в свою забавную пижаму с заячьими ушами и тащил за руку в свою спальню. Что он имел в виду под сказкой она даже не хотела думать, ибо полностью не понимала ход его мыслей. Он лег на постель под одеяло и протянул ей книгу. Книга была обшарпанная от старости и количества раз прочитывания. Этой сказкой была «Снежная королева», Гизела, сев на краешек постели, начала читать. В какой-то момент он её спросил:

— Она ведь не придёт?
— Кто? — обескуражено спросила женщина.
— Герда, она же Снежная королева.
— Но это разные персонажи, — возмутилась Гизела.
— Нет, Снежная королева — это взрослая Герда.
— Нет, думаю, что нет, на Марсе ведь не бывает вьюг.
— Это хорошо.

Он уснул, а Гизеле не хотелось его оставлять одного. Весь день он вел себя странно, замкнуто, да и в принципе это уже второй день его необычности. Она решила остаться на ночь и для пущей надежности уснуть рядом с ним, а то мало ли что.

*****

Кейо проснулся у себя в постели и понял, что спит в своей спальне. Он почувствовал, что спит не один, и от этого тяжело вздохнул. Это было у него дома, и уже нельзя уйти не прощаясь, так, как он это делал раньше. Так же он помнил, что до его пробуждения бодрствовал Кай, и начинала пугать мысль о том, что за существо посапывает рядом. Обычно он не интересовался людьми, и уж точно рядом с ним никто не спал. Он почувствовал, как это нечто ударило его по голове рукой и что-то промямлило во сне.

Кейо, набравшись мужества, повернулся и увидел её! Это была Гизела Свенссон, и уже от увиденного его пробрала дрожь. Он вскочил с постели и крикнул:

— Гизззелааа!
— Доброе утро, Кейо, — потянувшись, сонно произнесла она:
— Гизела, что ты тут делаешь?
— Как-то неприлично это спрашивать, с самого утра лучше завтрак в постель принеси.
— Так и разбежался. Гизела, скажи честно, ты ведь это планировала с самого начала? Опоить меня — соблазнить — переспать — забеременеть и в конце подсадить на алименты? С учетом того, что ты знаешь всё о моем заработке, то это равноценно тому, чтобы продаться в добровольное рабство.
— Ты идиот? Иногда мне кажется, что да.
— Не уходи от темы, Гизела.
— Да, кому нужен такой мужчина, который одевает пижаму с заячьими ушами?
— Ты считаешь, если я люблю спать в пижаме с заячьими ушами, значит и не мужчина вовсе?
— Именно-именно, если бы у нас был ребёнок, то ему понадобился бы психиатр с первым криком, ибо увидел бы он папочку в пижаме с ушами зайца.
— Гизела, ты, наверное, забыла, я пишу книгу, а ты меня отвлекаешь.
— Я-то тебя отвлекаю? Я, между прочим, вчера весь день, как мамочка о тебе заботилась, а ты вот так благодаришь!
— Ты путаешься у меня под ногами, и ради нашего общего интереса тебе стоит уйти, иначе я никогда не закончу писать книгу.
— Дурак, какой же ты дурак.
— Гизела, тебе показать, где находятся двери?
— Нет, не надо, — перед тем, как уйти, она бросила холодный, смертельный взгляд. Забрав сумочку из гостиной, она вышла, гордо подняв голову. Но выйдя за двери дома, где была нежелательным гостем, сжав руку в кулак, она сквозь зубы процедила. — Такие, как он, могут быть только бездонной золотой шахтой, только этого он и заслуживает. Говорила мама не влюбляться в писателя, иначе плакать буду, надо было маму слушать, — сказав это, она вытерла слезу.

Оперившись о стену и скрестив руки на груди, он подумал, что так будет лучшее для него и для неё. В конце концов, внутри него жил демон, который не особо любил женщин, и если бы проснулся Ауру ей бы не повезло. Он бы не стал скупиться на ненормативную лексику и физическую силу. Это могло обернуться бедой, поэтому ей лучшее держаться от него подальше и не переступать границы. Даже если для этого нужно быть сволочью, то он готов быть этой сволочью.

*****