Сожги меня, князь!

Глава 3.3 «Насилу не быть милу»

Впрочем, кузнец и впрямь оказался толковым, и увидев мое смущение, добродушно ухмыльнулся.

- Что, ума палата, да мало злата? Ну, не печалься так – денег не попрошу. Все же, мысль-то твоя. Токмо дозволь мне и другим продавать, что получится.

В этот момент я поняла, где допустила самую большую оплошность. Надо мне было рассказать одну идею и разрешить ее использовать только если от продаж часть прибыли получу. А теперь - хитрый кузнец мой заказ исполнит, а потом на мне же и озолотится. Ну… раз уж я об этом догадалась, надо эту ситуацию хоть как-то в свою выгоду повернуть.

- Добре, дядько Ждан. Дозволяю. Токмо у меня мыслей светлых и далее немало будет, могу их все тебе приносить, если обещаешь за это со мной прибытком делиться. Что скажешь? – я одарила кузнеца самой милой улыбкой, на которую была способна.

В ответ он расхохотался. Отсмеявшись же, шутливо погрозил мне пальцем.

- Ох, девка, ох, огонь… а по рукам! Приноси все, что тебе навыдумывается, и коли мысль хороша будет – обсудим, как прибыток делить. А пока иди, не терпится за работу взяться. Как и обещал – придешь через седмицу, заберешь. Оплаты не надобно.

Я поклонилась кузнецу и шустро сбежала, пока он не передумал. Ну… могло быть лучше, могло быть хуже. Теперь, по крайней мере, я точно получу все, что хотела, и при этом не потрачу ни копейки. Мысль о сэкономленных грошиках грела мне душу, пока я шла к следующей цели – дому той самой девицы, что просила меня о приворотном зелье. Ее отец был самым богатым жителем деревни, в распоряжении которого находилось небольшое стадо коз, два десятка кур, гуси и даже корова с теленком.

«А счастье для дочери все ж купить не смог…» - фыркнула я про себя, вспоминая зареванную девицу, бухавшуюся мне в ноги.

О, а вот и она. Сидит на завалинке, в цветастом сарафане и вышитой душегрее, ворон считает. Как там ее зовут… Любава, что ли? Я натянула на лицо вежливую улыбку и подошла ближе, махнув рукой в знак приветствия.

- Здравствуй, Любава. Отец твой дома? Позови, коли не занят.

Девица засопела, обжигая меня взглядом. Видать, еще не забыла, что ей отказали – вон как взъярилась.
От улыбки у меня начали ныть скулы, но я держалась. Без петуха с парой курочек я отсюда не уйду… слишком уж сильно хотелось мясных щей и яичницу на завтрак.

- Чего ты здесь делаешь, ведьма проклятая? Люди добрые бают, сгинула ты, вслед за бабкой своей. Я уж обрадовалась, без тебя мир краше стал… - злобно прохрюкала Любава, и я едва сдержалась, чтобы не засмеяться – ее сходство со свиньей стало почти абсолютным.

Хотела уже ответить, но мне не дали.

- О, Златушка! Цветик мой аленький… а ты здесь откуда? – раздался мужской голос, и я обернулась, разглядывая шедшего к нам молодчика с копной рыжих кудрей.

Память услужливо подкинула его имя – Блуд. Смазливый, девкам наверняка ой как нравится. Но как по мне – черты слишком уж девичьи, такой сладкий, что подташнивает. И явно уверен в собственной неотразимости – держится гоголем, вон как вышагивает.
Любава, не сводя с Блуда влюбленного, отупелого взгляда, бросилась к самой ограде, всем телом прижалась. Обширная грудь вздымалась от страстных вздохов.

- Свет мой ясный… ко мне ли пришел?

Покосившись на свою дородную обожательницу, Блуд сделал вид, что не услышал вопроса. Остановился, гордо откинул упавшую на лицо прядь волос, и подбоченился, продолжая глупо улыбаться. Я тяжело вздохнула.

- Любава, отца-то кликни, чего застыла? Успеете еще наговориться, весь день впереди.

Но она меня как не слышала. Видимо, в присутствии Блуда девка слепла и глохла, намертво. Я уж подумала, что придется уйти с пустыми руками, но дверь отворилась и на пороге появился толстый мужик в дорогой рубахе и кожаных сапогах. О, вот его-то я и ждала!