Сожги меня, князь!

Глава 4.1 «Придёт осень, за всё спросит»

Тогда мне только-только исполнилось семнадцать… и был я - глупый, упрямый, гордый мальчишка. Который верил, что ему принадлежит весь мир. Избалованный престолонаследник, единственный сын великого князя Олега. Конечно, я рос бесшабашным, взбалмошным и властолюбивым… ведь никто не смел отказать мне даже в самой безумной требе.

И однажды я увидел ее… дочь охотника, привезшего отцу дань – целый возок пушистых шкурок. Лисий мех мерцал в свете зимнего солнца, охотник говорил с ключником, а неугомонная девчонка выбралась из возка и принялась лепить что-то из первого снега. Я подошел ближе, разглядывая рыжую косу, выбившуюся из-под шапки. Ее волосы были похожи на огонь, и я протянул руку, чтобы к ним прикоснуться. Но девчонка заметила мое движение и отшатнулась, зашипев, как испуганная кошка. Она смотрела на меня с неприязнью и вызовом, в глазах читалось предупреждение, словно она хотела сказать мне: «не приближайся».

Много ли надо своенравному подростку, чтобы разозлиться?.. привыкший видеть вокруг лишь обожание или страх, я впервые столкнулся с отказом. Меч словно сам собой покинул ножны, я направил его на дочь охотника и потребовал, чтобы она немедля подошла ко мне и поклонилась будущему князю.

Но в ответ она… засмеялась.

Ее звонкий голос резанул мой слух, как удар хлыста. Перед глазами возникла багровая пелена – неконтролируемый гнев выплеснулся наружу горячей волной. В один прыжок оказавшись рядом с девчонкой, я схватил ее за косу и резко дернул на себя, так, что она потеряла равновесие и полетела на землю. Ее отец, заметив происходящее, хотел поспешить на выручку, но пришедший с ключником дружинник не дал ему сделать и шага. Охотник что-то кричал со слезами на глазах, но я уже ничего не слышал…

Один взмах меча, и девчонка осталась без косы. Страшный срам для девки, вошедшей в возраст невесты…

А дальше случилось то, чего я не мог представить даже в страшном сне. Вскочив на ноги, дочь охотника бросилась ко мне, попытавшись ударить в лицо. Я играючи уклонился, смеясь над тем, что учинил, а девчонка все пыталась достать меня крохотными кулачками. В один момент она неловко оступилась на утоптанном, скользком снегу, потеряла равновесие и повалилась вперед, взмахнув руками, как птица.

Следом я услышал влажный хруст, и увидел ее тускнеющие, расширенные от ужаса и боли глаза… падая, дочь охотника напоролась на мой меч, который я все еще держал перед собой.

Мне никогда не забыть крик ее отца… он звучал, как вой обезумевшего зверя. Схватив лежавший в возке лук, охотник положил стрелу на тетиву, в следующий же миг отправив ее в полет. Я машинально отмахнулся мечом. Воинская наука не подвела, разрубленное древко стрелы упало на снег, а я отделался лишь легкой царапиной.

После я с трудом умолил отца не убивать охотника… и он уступил. Уступил, поняв, что в его сыне впервые взыграла совесть. Безутешный мужчина, рыдая, забрал тело дочери и покинул город. А еще через три седмицы к отцу пришел странный человек.

Он был одет в волчьи шкуры, держал в руках бубен, испещренный странными символами, и костяную колотушку. Отец, как раз в тот день принимавший народ, разрешил ему подойти – дружинники доложили, что странник пришел требовать княжеского суда.

Чужак сказал, что один из жителей города обесчестил и убил его дочь, и спросил, как именно наказывают за такое во владениях великого князя.
Отец, потемнев лицом, все же ответил, что справедливым возмездием было бы оскопить того сквернавца, который посмел совершить подобное злодеяние.

И тогда чужак поднял бубен, ударив в него три раза...