Сожги меня, князь!

Глава 4.2 «Придёт осень, за всё спросит»

По залу разнесся странный певучий шорох… казалось, что во все стороны раскатились звенящие серебряные бубенцы.

«Значит, так тому и быть. Не видать твоему сыну силы мужской, князь Олег…» - произнес чужак, и засмеялся.

Сотник моего отца, бывший рядом, отрубил ему голову.
Но слово колдуна уже успело подействовать - я перестал быть и воином, и мужчиной, и хоть отец сначала не верил, а затем ревностно скрывал мою беду, исправить ее не удалось никому.

И тогда он приставил ко мне Мстивоя. Единственного, кто смог пообещать, что поможет мне заслужить право на искупление.

С тех пор прошло тринадцать мучительно долгих лет. Отец умер, так и не дождавшись внуков.

Но я никогда не переставал верить Мстивою. Чуял, что он неустанно ищет способ помочь мне. Когда несколько лет назад он ворвался в мою горницу, крича о видении, посланном Перуном, я воспрял духом. В видении жрецу была показана девица, обладавшая редкой знахарской силой. Я бы обрадовался такой вести, даже если бы Мстивой сказал, что при всем этом она страшна, как владычица подземного мира, но жрец буквально потирал руки от счастья, заявляя, что моя избавительница еще и на редкость лепа, и стройна, как молодая березка. Вот только время шло, а она все не находилась.

Минуты тянулись, как годы. Мне накрыли стол к трапезе, и я, следуя совету жреца, съел все до последней крошки, хоть и не почувствовал вкуса. Пресветлые Боги… неужели, найдя ту, что спасет меня от этого кошмара, я снова смогу ощущать вкус пищи? Чувствовать тепло солнца… испытывать ни с чем не сравнимое наслаждение от прикосновения к женскому телу? Неужели я снова буду… жить!

Когда над городом замерцал рассвет, я направился во двор. Как и обещал Мстивой, меня уже ждал оседланный конь, на пожухлой траве стоял заплечный мешок. Сам жрец сидел неподалеку, держа на коленях мой меч.

- Пора? – я встал рядом с ним, щурясь против неяркого осеннего солнца.

Мстивой кивнул, вставая, и протянул мне меч. Закрепив его за спиной, я подхватил мешок, обнял старика на прощанье и прыгнул в седло.

- Погоди. Млада и Любима с собой возьмешь. Негоже князю без ближников ехать, один в поле не воин.

Я скривился.

- Совсем не веришь в меня, старик?

Мстивой пожал плечами, глядя на подходящих к нам дружинников, ведущих на поводу коней.

- Поздорову тебе, светлый княже. – поклонились Млад и Любим, глядя на меня с затаенным испугом.

Я вздохнул. Ясно – уже и дружина боится проклятого вождя.

- Да хранят тебя Боги, князь Яромир. Да пребудет с тобой воля Перуна. – торжественный голос Мстивоя стал хриплым от напряжения.

- Я вернусь. На свадьбе моей гулять будешь. – ответил я, склонив голову в знак уважения и принятия благословения.

- Помни, Яр… две скалы на востоке. Больше сказать не могу, ты должен найти ее сам. Скачи.

Я махнул Мстивою рукой, одновременно понукая коня. Скакун сорвался с места, унося меня прочь от города, к солнцу, прячущемуся в рваных, седых облаках. Ближники скакали следом, держась чуть поодаль.

Первую неделю в дороге нас окружали поля, перемежавшиеся редкими рощицами. Ни леса, ни болот, ни гор я не видел и в помине. Тем не менее, я каждый день упорно двигался на восток, соблюдая наказ Мстивоя: тот, кого ведет Перун, не продолжает свой путь по ночам.

Порой мы слышали волков, рыскавших по округе. От их голодного воя у коней шерсть вставала дыбом, приходилось следить, чтоб не оборвали привязь да не ускакали прочь. Тем не менее, мы ни разу не видели волков слишком близко к стоянке, словно они преследовали нас, держась поодаль. Это казалось мне странным, добавляя тревоги. Но когда прошла еще неделя, Млад, посланный мной на разведку, заметил впереди серебряную ленту реки.

- Едем! - я сорвался с места, понукая коня.

Речка оказалась узкой, но глубокой. Вымокли по пояс, пришлось остановиться, чтоб высушить одежу. Пока мой кафтан, сапоги и порты сушились возле огня, конь оглушительно чихал и сердито фыркал рядом, тряся мокрой гривой.

- Ну прости… как вернемся, прикажу насыпать тебе полную кормушку отборного жита. Чтоб каждое зернышко сверкало, как чистое серебро. Хочешь?

Конь, исподлобья глянув на меня внимательными темными глазами, снова чихнул. В темноте каркнул ворон, заставив меня вздрогнуть. Обернувшись, я поискал взглядом птицу, но никого не увидел.

- Недобрый знак… - поежился Любим, озираясь по сторонам.

- Что сдуру болтаешь? Ворон – мудрая птица, он князя ведет. То воля Богов проявляется. Верно же, князь? – насупился Млад, заставив меня улыбнуться.

Братья… что с них взять. Вечно спорят, но если беда придет – друг от друга палкой не отгонишь. Может, и прав был жрец, отправив их со мной.

- Верно, верно. Ешьте и спать ложитесь, до середины ночи я в дозоре.

Ослушаться приказа не посмели, хоть и удивились. А я объяснять не стал. Не говорить же им, что в день, когда пришел к отцу тот колдун, прилетел вместе с ним и ворон… и куда тот ворон опосля делся, никто так и не понял.

Когда братья уснули, я достал меч и начертил его острием круг на земле, так, чтобы внутри границы оказалась вся наша стоянка.
Тревога, поселившаяся у меня в душе, все усиливалась…