Сожги меня, князь!

Глава 6 «Кто страха не боится – того и страх сторонится»

(Яр)

- Любим! Далеко ли до леса?

Голос Млада разнесся над туманом, окутавшим рощу. С облетевших берез, хрипло каркая, снялась потревоженная стая ворон.

- Близко, уж почти выехали! Бурелом дикий, троп не видать – придется пешими идти!

Я шлепнул коня по крупу, понукая двигаться быстрее. На душе было неспокойно. Ворон, прилетавший каждую ночь, словно издевался надо мной, явно показывая, что следит за каждым нашим шагом. Конечно, у меня уже не осталось сомнений, что это та самая птица, служившая колдуну. Вот только зачем он за мной увязался?.. решил помешать снять проклятие?

- Любим, вертай назад. Больше разделяться не будем.

- Да я тут, княже. Скверный туман… все вокруг, как в молоке. Худо, что и в лесу то же самое.

- Ничего, справимся. Ручей слышу, сначала туда поедем, запас воды пополнить надобно.

Братья, не говоря ни слова, последовали за мной.

Через час убедились, что лесной туман рассеиваться не желает, хоть день выдался на диво теплым да солнечным. Пробираться чуть не вслепую по бурелому, рискуя напороться на острый сук, не хотелось, но делать было нечего.

- Млад, пойдешь замыкающим. Из поля зрения друг друга не выпускать, не расходиться, если что недоброе заметите – говорите сразу. Двигаемся на восток.

Братья кивнули, переглянувшись между собой.

Лес неохотно пропустил нас в свое нутро, ощетинившись колючками ветвей. Странный сладковатый запах щекотал ноздри, полумрак давил на глаза. Казалось, туман здесь буквально дышал, как живой. Назойливые мошки яростно кружились вокруг, метя укусить в лицо.

- Разве гнус не должен был перевестись?.. как-никак, морозы ночные уж давно стоят. – бормотал Любим, то и дело отмахиваясь от надоедливой мошкары.

- У древнего леса свои законы. Не ропщи, Лешего разозлишь. – я наклонился, глядя под ноги.

То и дело казалось, что вижу тропу, но стоило присмотреться, как она тут же исчезала, сменяясь ковром из рыжевато-золотых листьев. Проклятый туман мешал понять, что происходит вокруг, деревья недобро шумели, хотя ветра не было и в помине.

- Треба… требу Лешему не положили на входе! – вдруг вспомнив, заволновался Млад, тут же полезши в мешок.

Оставили на пне ломоть хлеба с салом, поклонились и пошли дальше.
То ли подношение сработало, то ли лес смирился с нашим присутствием, но к полудню заметно прояснилось. Туман рассеялся, открывая дорогу, но мы дружно остановились, не решаясь идти вперед.

Все вокруг было усеяно костями.

- Это что за диво скверное?.. – прошептал Любим, разглядывая человеческий череп, лежавший неподалеку.

Млад, побелев от страха, дернул меня за рукав.

- Плохо, княже! Нельзя нам тут оставаться – это ж Мертвый лес! Бают, что много зим назад была здесь лютая сеча. Люди князя Всеслава загнали в лес множество ратников, и поначалу было слышно, как идет битва. А потом за считанные секунды расползся густой туман – и обратно из леса не вышел ни один живой человек! Видать, то их кости и есть…

Я нахмурился, разглядывая белесые мослы.

- Оставаться нельзя, говоришь… и что, предложишь назад повернуть?

Млад, как раз хотевший сказать что-то еще, поперхнулся и опустил голову.

- Нет, княже…

- Тогда идем, дорога открыта. Берегите коней, смотрите по сторонам, готовьтесь мечи вздымать.

Дальнейший путь проходил в напряженной тишине, прерывавшейся лишь глухим треском под ногами. Я старался не думать о том, что топчу чьи-то неупокоенные останки, вызывая гнев мстительных душ.

К ночи туман вернулся. Я слышал, как у Млада стучали зубы – то ли от холода, то ли от страха. По земле начали расползаться белоснежные иглы инея, небо окутали густые, темные облака.

- Остановимся здесь до утра. Собирайте хворост, весь что найдете… чую, костер придется палить всю ночь.

- Зачем, княже? – Любим старался не показывать страха, но дрожащие руки выдавали парня с головой.

- На всякий случай. – хмуро ответил я, проверяя, хорошо ли заточен меч.