Сожри меня нежно

Глава 1. В которой я проклинаю своего лучшего друга, а директор имеет восемь конечностей

Кабинет директора академии «Обсидиан» пах так, как пахнет всё, что слишком старо для этого мира, — сыростью, древней пылью и чуть сладковатым запахом чернил, которыми писали ещё до изобретения бумаги. Я сидел на стуле, который, судя по резьбе на подлокотниках, был вырезан из цельного куска дерева, росшего ещё до того, как люди придумали колесо. Но это было не самым странным.

Самым странным было то, что директор — существо, представившееся как лорд Ктулх’Зарр, — имел восемь конечностей. И все они одновременно перебирали бумаги, подписывали свитки и машинально постукивали по столу в разных ритмах, создавая какофонию, от которой у меня закладывало уши.

— Я так рад, что мы наконец возобновили эту программу, — мурлыкал он голосом, напоминающим скрип старого виолончеля. Одно из его щупалец ласково погладило мой личный файл, оставляя на нём влажный след. — Обмен учениками между мирами — это моя давняя мечта. Ты даже не представляешь, Егор, сколько бюрократических препятствий мы преодолели!

Я натянуто улыбнулся. Натянуто — потому что мои челюсти свело судорогой ещё двадцать минут назад, когда я впервые переступил порог этой комнаты. Внутри всё было спокойно. Подозрительно спокойно. Словно мир накрыли ватным одеялом. И я точно знал причину этого дзен-состояния: пять маленьких белых таблеток успокоительного, которые я проглотил прямо перед входом, запив их горьким кофе из автомата в портальном холле. Если бы не они, я бы уже, наверное, завизжал и попытался выбить дверь ногой.

«Не дёргайся, — мысленно приказал я себе. — Они обещали, что не съедят. По крайней мере, в первый день».

— Наша ученица, которая отправилась на Землю, — продолжал директор, щупальце номер три небрежно подкинуло в воздух какой-то документ и поймало его на лету, — одна из самых талантливых адаптаторов. Она уже освоила ваши социальные сети и даже научилась делать селфи. Так что не переживай — ты будешь здесь желанным гостем.

«Желанным. Да. Как стейк на голодный взгляд стаи волков».

Я кивнул, чувствуя, как таблетки мягко смазывают острые углы реальности. В голове, словно старый плёночный проектор, закрутился воспоминание того дня. Тот день — чёрная пятница моей жизни.

Неделю назад. Школа на Земле. Урок истории, который я традиционно просыпал, уткнувшись носом в учебник. Где-то за доской учительница монотонно вещала о Наполеоне, а я видел десятый сон о пляже и бесконечных коктейлях. И тут мой лучший друг, а теперь, очевидно, главный враг человечества, — Диман, с лицом беспечного дебила, решил «пошутить».

— Она спрашивает, кто хочет поехать по обмену в другую страну! — прошептал он мне на ухо. — Ты же хотел путешествовать! Давай, подними руку!

Сквозь сон, не разлепляя глаз, я механически поднял правую руку вверх. И замер. Тишина в классе стала абсолютной. Я приоткрыл один глаз и увидел, как учительница с восторгом записывает мою фамилию в журнал.

— Егор Соколов! Прекрасно! Ты — наш доброволец!

— К-куда? — прохрипел я, понимая, что Диман уже сполз под парту от смеха.

— В академию «Обсидиан», — с гордостью сказала учительница. — Там обучаются одарённые дети из параллельных миров. Это уникальный шанс!

В ту секунду я впервые в своей сознательной жизни заплакал. Прямо на уроке. Слезы катились по щекам, смешиваясь с соплями, а Диман, сволочь, даже не извинился.

— Ты чего? — спросил он потом, когда я пытался его задушить. — Я же не знал, что это параллельный мир. Я думал, ты в Швецию поедешь!

С тех пор я его не видел. И надеюсь, больше никогда не увижу.

— Егор? — голос директора вернул меня в реальность. Осьминог смотрел на меня всеми шестью глазами, и каждый из них выражал разную степень любопытства. — Ты меня слушаешь?

— Да, простите, задумался, — выдавил я. Голос звучал чужеродно, словно я говорил через подушку.

— Отлично. Тебя проводит наш лучший ученик-наставник, — директор махнул щупальцем в сторону двери, и та бесшумно отворилась.

На пороге стоял парень. Обычный, если бы не глаза — жёлтые, с вертикальным зрачком, словно у кота, но больше, умнее. И зубы — чуть длиннее человеческих. Он улыбнулся широко и дружелюбно, обнажив клыки, и я понял, что это не вампир, а кто-то другой.

— Привет, — сказал он, шагнув в кабинет. — Я Грей. Оборотень. Буду твоим куратором и, если повезёт, другом. Не дрейфь, здесь всё не так страшно, как кажется.

Директор довольно закивал всеми головами (у него их было две, и они обе кивали в унисон):

— Грей — один из лучших студентов. Он научит тебя ориентироваться, представит остальным. А теперь идите, я должен подписать ещё пятьсот семьдесят три приказа о зачислении.

Я поднялся на ватных ногах. Таблетки сделали своё дело — мне было почти всё равно, что я только что разговаривал с многоруким монстром. Грей хлопнул меня по плечу, и его ладонь оказалась горячей, почти обжигающей.

— Пойдём, герой. Я покажу тебе твой новый дом.

Мы вышли в коридор. Стены здесь были из чёрного камня, который слабо светился голубоватым мхом. В воздухе пахло серой и мятой одновременно. Грей шагал впереди уверенно, а я плёлся сзади, пытаясь осмыслить масштаб катастрофы.

— Слушай, — сказал я, когда мы миновали стеклянный мост над пропастью, на дне которой что-то ворочалось. — Я реально удивлён, что вы вообще согласились на такое. Ну, человек в академии монстров. Это же нонсенс.

Грей обернулся, и на его морде (простите, лице) появилось выражение снисходительного превосходства. Он сказал:

— Конечно, удивлён. Вы, люди, всегда мыслите так… скупо. Узко. Мы же не едим людей, если они не того же самого попросят. У нас цивилизация, знаешь ли.

Я сглотнул. Улыбка сползла с моего лица, как старая краска. Грей заметил это и сразу же смягчился:

— Извини, если обидел. Я правда не хотел. Просто это факт — ваше мышление немного… прямолинейное. Но ты быстро научишься. У нас тут гибкие умы и гибкие тела, — он подмигнул. — В переносном смысле.