Созидай и разрушай

4. Всех в темницу

Пока Минрен медленно седел и вырывал волосы, дабы успокоить нервы, Люба пыталась придумать, как еще можно спасти жизнь. Да, на милость сестры с Земли уповать уже нельзя. Однако был призрачный шанс, что Надин просто избавится от ненужной попаданки, вернув обратно. Любе будет уже все равно, как это происшествие объяснят королю.

Но нужно признать, Люба погорячилась со своими высокими речами. Да, красиво утерла нос королеве Надин, но как бы та теперь ни утерла ее целиком. Вряд ли такое спустят с рук. Да и после рассказов Минрена стало понятно, что корону носит отнюдь не белая овечка.

Еще одну ночь они благополучно пережили, отделавшись парой седых волос. Люба решила, что если вернется домой, то пойдет вместо курсов тату-мастера к психотерапевту.

Маг учел свою ошибку и более с Любой не разговаривал. Боялся сболтнуть лишнего и подкинуть новых идей в дурную голову сокамерницы. Надин наверняка отошла от шока и догадалась, откуда Любе стало известно о темных пятнах на ее сияющей репутации доброй королевы. Кажется, могила Минрена становилась все глубже.

Утром стража принесла им завтрак — холодную кашу и мутную водицу. Любе не привыкать есть всякую дрянь, так что на ее лице не промелькнуло и тени брезгливости в отличие от неженки Минрена.

— Пара месяцев в общаге и любую тварь сожрешь за милую душу, — с набитым ртом усмехнулась Люба, наблюдая, как давится маг. — Меня измором не взять! У меня желудок как у гиены — все сожру и не подавлюсь.

— Да я уж вижу.

Едва они закончили трапезу, как вернулся толстяк Хоксмит. Он приказал страже вывести заключенных. Судя по его мокрому от пота лицу, на совете было интересно. Пора бы узнать, какое решение принял король.

Честно говоря, Люба думала, что их пригласят обратно в тронный зал, но Хоксмит все теми же ненавистными коридорами для прислуги вывел их к залу совета. Над дверьми так и было написано — «Зал Совета».

Этот зал представлял собой просторный кабинет с круглым столом и большими окнами, которые наполняли комнату светом. За столом располагались советники короля и он сам. А за ними висело пять огромных гобеленов — на каждым свой персонаж. Сильнее всех выделялся темный гобелен с правого края, на котором был изображен довольно жуткий силуэт человека с непропорционально длинными конечностями. Если это местные божества, то эта тварь явно заведует загробным миром.

Перед круглым столом на небольшом расстоянии друг от друга стояли две скамьи. На одной из них расположилась королева Надин, обмахиваясь веером. Ее прямой осанке позавидовала бы даже Ева. А Люба не была уверена, что позвоночник способен так вытянуться, но тоже выпрямила спину.

Стража усадила мага и деву на вторую скамью и встала за ними, готовая в любой момент скрутить и увести из зала. Хоксмит поклонился членам совета и ушел в тень.

Люба повернула голову в сторону королевы и, поймав ее взгляд, улыбнулась. Надин поджала губы и спрятала лицо за веером. Кажется, страже лучше встать за спиной королевы, а то вдруг кинется!

— Что ж, — заговорил король Эрен, растирая виски. Должно быть, его мучила головная боль. — Мы ждем оракула Вильту. Она прольет свет на эту ситуацию.

Почему-то Люба даже не удивилась. Она хорошо запутала советников и короля своими речами, когда переводила стрелки на Надин. Неудивительно, что они не смогли принять решение. Боялись ошибиться. Но что скажет оракул? Теперь Любе стало не по себе. Ко всяким мистическим штучкам она привыкла, за что отдельная благодарность Еве, но тут свои фокусы. Вряд ли оракул сейчас начнет делать королю Эрену расклад на картах таро.

Но было интересно посмотреть на этого оракула. Какая она? Красивая статная женщина или сгорбленная старуха? Кто изрек то пророчество, из-за которого заварилась вся эта каша?

Оракул Вильта несильно задержалась. Она вошла в зал абсолютно бесшумно, чем до смерти напугала Любу, когда проходила мимо. Гостья с Земли дернулась во второй раз при виде лица оракула. Она так удивилась, что смогла лишь ляпнуть:

— Здрасте…

Оракулом действительно была женщина. Женщина под два метра ростом, тощая как палочник и с лысой головой, расписанной странными знаками, похожими на те, что у Минрена на кандалах. Тощее тело облачено в темную мантию с капюшоном, из-за чего казалось, будто бы мешок нацепили на палку, и та пошла. Руки оракула напоминали куриные лапы — тощие обескровленные пальцы с черными ногтями-когтями. В одной из «лапок» она держала стеклянный шар, а в другой — крысу. Крыса выглядела не совсем живой. Она, случайно, не из их тюремной камеры?

— Приветствую тебя, король Эрен, — голос у оракула Вильты был глубокий и шепчущий. Она говорила тихо, но при этом ее было слышно из любого угла зала. — И приветствую вас, господа советники.

— Я рад тебя видеть, оракул, — король чуть поклонился ей, выражая почтение. — Боюсь, только ты можешь помочь нам.

— Я знаю, — прервала его оракул. — Ваши вопросы мне известны.

Люба выпрямилась, как Надин, и удивилась, что ее сколиоз позволил это сделать. Стало как-то совсем невесело. И острить больше не хотелось. Если оракул укажет на нее пальцем, можно по пути на эшафот написать мысленное завещание.

Оракул Вильта медленно повернулась к двум девам лицом и одарила каждую пронизывающим до костей взглядом. Люба еле его выдержала, а вот Надин опустила глаза и все время пряталась за веером. Видать, было что скрывать.

— Предо мной две девы, чье пришествие было предсказано, — заговорила оракул Вильта загадками. — Мне не к чему вновь озвучивать слова пророчества. Вы и без того их знаете. И в нем ни слова о том, что одна из дев должна пасть от рук простых смертных.

Неожиданно, но приятно. Кажется, своими туманными речами оракул тонко намекала королю, что смертная казнь для гостьи из другого мира, это не выход. Вот только Эрену подобные рекомендации не понравились. Совет грозился превратиться в базар, но прояснить ситуацию оракул не сочла должным. Видимо, считала, что все и так очевидно.