Созидающая

Праздник

Чем ближе приближался самый зимний месяц – декабрь, тем больше в Цитадели стало разговоров о празднике в честь моего появления. Слуги днём и ночью украшали коридоры, комнаты и залы дорогими украшениями. Учитывая то, что в Кауфе сейчас нелёгкое время, этот праздник казался отличной возможностью подарить людям радость. Ниаманты большую часть времени обсуждали, какое выступление преподнести гостям и что вызовет у них больший восторг. Каждый должен был придумать номер, символизирующий свои способности. Когда я возвращалась с тренировок или с завтрака, Яндор подкарауливал меня в коридорах или в тёмных углах. Я подозревала, что он пытается остаться со мной наедине и обвинить в том, что я пожаловалась на него Первому, но я ходила в комнату обходными путями, которыми пользуются служанки, и к его огромной досаде и моей большой радости, мы так и не пересеклись. Нонна и Фим постоянно говорили мне, что им с нетерпением хочется приступить к работе над новым красивым нарядом и размышляли какого дизайнера пришлют вместо миссис Фаун. Я чётко помнила, как Юлиан проезжал на санях по Кауфу, представляя себя народу, и меня ждало то же самое. Надеюсь, это пройдёт быстро, потому что я всё ещё сильно смущалась, когда люди с надеждой и восхищением смотрели на меня, словно я решение всех их проблем, что в какой-то степени действительно так. Если бы можно было, я бы и вовсе не покидала Цитадель, ну или по крайней мере старалась не попадаться в Кауфе кому-либо на глаза.

— Я вижу, что ты не уютно себя чувствуешь, когда народ смотрит на тебя, – сказал Юлиан, когда мы остались с ним вдвоём в библиотеке. После того, как он понял, где я пропадаю и прячусь, почти всегда старался составить мне компанию. И я в который раз убеждалась в том, что он будто видит меня насквозь. Он один способен представить чувство, когда от тебя все чего-то ждут. Панго, после того разговора ночью в моей комнате, я не видела. Его слова всё ещё не выходили у меня из головы и я твёрдо намерена была поговорить с ним, как только увижу.

— Это неудивительно, – ответила ему. — Меня слишком легко прочитать, – с ним у меня попросту не получалось скрывать эмоции.

— Даже самая предсказуемая книга может преподнести сюрприз, – Юлиан положил голову на ладонь, наблюдая за мной.

— Сомневаюсь, что смогу удивить всех ещё больше, – вырвался у меня нервный смешок.

— Юна, ты помнишь, что я предложил тебе ещё одну демонстрацию, непосредственно перед народом? – спросил он и, дождавшись моего кивка, продолжил: — Я прошу тебя опять использовать силы, когда мы покинем Цитадель.

— О, я так рада, что вы решили это совместить! – искренне сказала я, послав ему взгляд, полный благодарности.

— Как говорится, убьём двух зайцев, – его губы растянулись в улыбке.

— И вы опять будете со мной? Разве я не должна быть там одна?

Я представила, как Юлиан будет стоять со мной, плечом к плечу. Как тогда, на первой демонстрации в Большом зале. Король и королева. Спасение человечества.

— Одну я тебя не отпущу, – твёрдо произнёс Юлиан. Моё сердце пропустило удар. — Помимо меня, тебя будет сопровождать охрана. Нельзя допустить, чтобы ты пострадала.

— Вы имеете ввиду тех людей, которые против Ниамантов?

Я знала, что такие люди действительно есть, но не думала, что они попытаются всерьёз нанести какой-то вред. Кауф слишком мал, чтобы хорошо в нём спрятаться. Уверена, если Юлиан захочет, он достанет их и из-под земли.

— Они называют себя Борцами за будущее. И, как ты понимаешь, будущее они видят без нас, считая угрозой.

Неужели кто-то считал, что Ниаманты способны специально навредить людям? Я видела во всём происходящем божье проведение. Эти силы не просто так даны нам. Возможно, все мы сыграем свои роли, ради которых были созданы.

— Тогда я покажу им, против чего они идут, – я была спокойна, когда это произнесла.

У Юлиана потемнел взгляд. Но я не могла понять, что именно он чувствовал.

— Не сомневаюсь, Юна.

Имея много свободного времени, я открыла в себе способности к рисованию. Заканчивая со всеми делами, я садилась за стол в своей комнате, доставала листы и угольные карандаши. Сперва получалось не так красиво, как мне того хотелось, но любое увлечение или хобби не даётся легко, нужно тренироваться и совершенствоваться. С тем же настроем проходили и мои тренировки. Сила созидания давалась уже легче и почти всегда отзывалась на мои взывания к ней. Этому поспособствовали те дни, когда я ночью впервые озеленила землю, и когда создала дерево. Всё это было прямым доказательством того, что Юлиан прав. Я справлюсь и смогу спасти умирающую планету.

За день до моего праздника, ко мне заглянула Мария. Мы часто стали проводить время вместе, болтая о разном. Я рисовала портрет, когда она зашла и уселась на мою кровать, по-детски свесив ноги, потому что постель была действительно огромной.

— Не отвлекаю? – спросила она.

— Я почти закончила, – сообщила ей, напряжённо вырисовывая последние линии.

— Ты как? Волнуешься?

— Немного. Не знаю почему, ведь это уже не первая моя демонстрация.

— Тогда в Большом зале всё было по-другому. Ты видела, в основном, богатую верхушку города. В этот раз ты увидишь намного больше людей. И все они будут смотреть на тебя.

— Мне стало легче, – съязвила я.

— О, я всегда рада тебя поддержать! – в том же тоне ответила Мария.

— Спасибо. Я ценю это.

Я услышала, как она фыркнула.

— Тебе нужно привыкнуть к такому вниманию, Юна. Скоро оно перестанет тебя и вовсе волновать. Примешь как данность.

Я вздрогнула от того, как знакомо прозвучали её слова. Будто бы я разговаривала не с ней, а с Юлианом. Она и вправду так считала?

— Стараюсь, но, как видишь, получается не очень. Да и тебе легко об этом говорить. Вас Первый так не представлял.

— Да, ты права. Мы не разъезжали в санях, как Первый, или как будешь ты. Мы просто отмечали свой праздник здесь.

— Поверь, я вам даже завидую, – вздохнула я, стирая недочёты своего рисунка.