Созвездие Эйвери. В логове врага

Глава 1

Эйвери - спящее зло. И потому всякому, кто повстречается с эйвери, особенно в его женской ипостаси, рекомендуется проявлять осторожность. А при любых подозрениях в использовании магии следует незамедлительно передать провинившегося эйвери Святой Инквизиции. Если же эйвери оказывает сопротивление, жителям Империи разрешается применить силу, вплоть до умерщвления преступника. Тело убитого эйвери так же надлежит передать представителям Святой Инквизиции.

(подписано Кардиналом Святой Инквизиции Преподобным Алоизом)

- Ты же понимаешь, что по закону я должен незамедлительно передать тебя представителям инквизиции? Однако...

Голос главы городской полиции, Германа Рихтера, звучал мягко, почти вкрадчиво. Он как будто намеренно растягивал слова. Точно желал подольше насладиться моим страхом, моей неуверенностью, моим ожиданием окончательного вердикта. Ведь сейчас, в эту самую секунду, решалась моя судьба.

Это был высокий, невероятно худой человек, на вид лет сорока-сорока пяти. Всем своим обликом он напоминал моль. Бледная, почти сероватая кожа. Светлые, почти бесцветные глаза. Такие же блеклые, лишенные красок, губы. Редкие, пепельные волосы, сальными прядями свисающие до самого подбородка.

И желтоватые, полусгнившие зубы...

Мужчина склонился ко мне, его лицо приблизилось почти вплотную. И на меня дыхнуло отвратительным смрадом, от которого меня чуть не вывернуло.

Я дернулась в попытке отвернуться, но тонкая, прочная веревка, которой были связаны мои руки, болезненно впилась в кожу, а спина уперлась в спинку стула.

Внутри всё тряслось, как у загнанного зайца, но я лишь упрямо сжала губы и опустила взгляд.

- Однако, - в голосе мужчины явственно проскользнули недовольные нотки. Очевидно, он ожидал иной реакции. - Я могу... скажем так... утаить факт твоего происхождения от властей.

Я удивлённо вытаращилась на него. Наверное, я ослышалась?

Но нет. Бесцветное, блеклое лицо буквально светилось самодовольством и наслаждением собственной властью.

Костлявый палец с грязными ногтями медленно провел по моей шее к ключице. Задержался на миг и пополз вниз, к вырезу платья.

Я вскрикнула и резко мотнула головой, инстинктивно пытаясь скинуть мерзкую руку. А когда это не удалось, попыталась укусить. Но промахнулась.

Громко рассмеявшись, мужчина схватил меня за подбородок. Приподнял. Его глаза плотоядно уставились мне в лицо.

- Люблю таких горячих... строптивых, - хрипло прошептал он, и от его омерзительного дыхания меня снова замутило. - Так вот...

Он отпустил мой подбородок и сделал шаг назад. Окинул меня оценивающим взглядом. Потом достал из кармана сюртука потертый портсигар, выудил оттуда самокрутку и с наслаждением затянулся.

- Я же не изверг, в конце концов, - в голосе Германа Рихтера звучала откровенная издевка. - Ты ведь еще такая юная... такая милая, невинная. Тебе еще жить и жить. А если угодишь в руки инквизиторов... сама знаешь, что с тобой сделают. - Он снова затянулся, а потом выдохнул, обдав меня потоком сизого дыма.

Я судорожно закашлялась, из глаз потекли слёзы. И от дыма, и от ощущения бессилия. Ведь я даже вытереть их не могу самостоятельно! Руки-то связаны за спиной!

- Ну-ну, - с нарочитой заботой вымолвил мужчина и, склонившись, промокнул мои глаза грязным платком. Грязным и не менее вонючим, чем его дыхание. Меня передернуло от отвращения. - Не надо плакать. Ведь есть и иные варианты... Всё зависит от тебя. Твоего благоразумия, твоей сговорчивости...

Он мог не продолжать. Я уже прекрасно понимала, куда он ведет.

- Нет! - это вырвалось даже прежде, чем я успела подумать.

Хотя, о чём тут думать? Лучше сдохнуть, чем... бррр!

- Нет? - бледные губы скривились в жалком подобии улыбки. - Думаю, ты несколько поспешила с ответом. Подумай, как следует...

- Нечего мне думать! Иди ты к дьяволу! - от ярости и бушующего в крови адреналина я подавилась слюной и снова закашлялась.

Нет, нет и еще раз нет! Стать любовницей этого отвратительного подонка в обмен на жизнь? Точнее, на отсрочку. Ведь я прекрасно понимала, что, рано или поздно, он все равно сдаст меня инквизиторам. Просто перед этим получит всё, что возжелает его больное воображение.

Ну уж нет, увольте. Лучше уж сразу.

- Я дам тебе срок до завтра, - самодовольная улыбка исчезла с губ, лицо стало каменным, а плотоядность из взгляда испарилась, уступив место ледяной жестокости. Такой ледяной, что об нее можно было порезаться. - Если не согласишься, я отвезу тебя в город и сдам инквизиторам. А перед этим возьму всё, что захочу. Сам. А потом прикажу высечь. Публично. Чтобы все знали, кто ты.

Я задохнулась. Сердце заполошно заколотилось, из глаз невольно брызнули слёзы. Это не укрылось от цепкого взгляда Германа Рихтера. Его лицо расплылось в довольной ухмылке. Очевидно, он уже праздновал победу.

Развернувшись на каблуках, мужчина решительным шагом направился к выходу. У двери снова обернулся.

- Выбор за тобой.

Урод! Мразь! Сволочь!

Дверь хлопнула, замок натужно лязгнул, и я осталась одна...