Созвездие Эйвери. В логове врага

Глава 7

Еще один страшный "звяк" поворачивающегося замка, дверь с тихим скрипом приотворилась, и в проёме обозначились смутные очертания фигуры, держащей в руке светильник.

Внезапный свет ослепил, и я невольно зажмурилась. Дыхание перехватило, а все мышцы напряглись, готовясь к самому худшему.

Послышался неуверенный шаг. Еще один... Потом что-то снова закопошилось.

Я осторожно приоткрыла веки. Прищурилась. Свет скрывал лицо вошедшего, но его тень...

Какая-то она странная. Слишком маленькая. Слишком худ...

- Хорошо же мой папаша тебя отблагодарил, - не дав мне закончить мысль, пробормотала фигура... детским голосом!

На этом месте моё сознание, видимо, решило, что с него на сегодня хватит, и благополучно отключилось, погрузив меня в блаженное, чернильное ничто.

***

- Эй... очнись, - голос звучал приглушенно, невнятно. Казалось, будто он с трудом пробивается сквозь толстое ватное одеяло.

В голове царил густой туман, наполненный тошнотворной полынной горечью.

Не хочу просыпаться. Хочу обратно, в теплую темноту.

Довольно ощутимый шлепок по щеке заставил меня вздрогнуть и поморщиться. Я с трудом разлепила тяжелые веки. Перед глазами плескалось багровое зарево.

- Что... - язык еле ворочался и ощущался опухшим.

Еще один шлепок по другой щеке, - ну, хоть синяки будут симметричными, мелькнула в голове абсурдная мысль - и я, охнув, дернула головой.

Ай! Затылок пребольно впечатался во что-то твердое и холодное.

Ага. Я лежу на полу, - тупо констатировало сознание.

- Дура! Чего-то бьёшься-то? Просыпайся уже. И валим!

Что? Мысли судорожно дернулись и заскрежетали, как заржавевшие колёса старой телеги.

Полыхающее перед глазами марево начало рассеиваться, и я увидела...

Аааа!!! - едва не заорала, но маленькая ладошка, быстро среагировав, накрыла мой рот.

- Дурында, ты с дуба рухнула орать? - сердито зашептал мальчик, опасливо косясь на дверь.

Да. Именно мальчик. И не просто мальчик... а тот самый, из чьего горла еще несколько часов назад хлестала кровь, заливая мягкий, пушистый мох. Правда, сейчас ничто не напоминало о том ужасе. На мальчугане была белоснежная сорочка без единого следа кровяных потеков. А оголённая шея была идеально гладкой. Ни рубца, ни даже самого крошечного, самого бледного шрама.

Потрясенная, ошарашенная, я усиленно всматривалась в до боли знакомое лицо, не в силах отвести взгляд. Не в силах до конца поверить в то, что это не сон. Что это не видение.

- Ну что? Успокоилась? Руку могу убрать? - буркнуло восставшее из мертвых видение.

Я тупо кивнула, и ладошка медленно оторвалась от моих губ.

- Вставай тогда, - мальчуган протянул мне руку.

- Но... - отчаянно борясь с тошнотой и головокружением, - черт, как же неприятно, оказывается, терять сознание! - я медленно приподнялась на локтях, села. Потом, опираясь на детскую руку, оказавшейся на удивление крепкой, вскарабкалась на ноги. - Как... куда...

Мозг всё еще буксовал, точно застрявшая в вязкой грязи колымага.

- Подальше отсюда, - хмуро буркнул мой спаситель. Коротко кивнул в сторону двери и торопливо зашептал. - Эти будут спать еще часа три, не меньше. Папаша тоже. Нам как раз хватит времени, чтобы...

- Папаша? - перебила я его, судорожно пытаясь сложить бессмысленные фрагменты полученной информации в более или менее цельную картину. У меня не получалось! - Какой папаша?

- Ты что, все мозги растеряла от потрясения? - паренек посмотрел на меня чуть ли не с жалостью. - Или, может, ты от природы такая тупая? Хоть и с магическим даром.

- Какой папаша? - с нажимом переспросила я, благополучно пропустив все оскорбления мимо ушей.

- Вот же тупица, - мальчишка сокрушенно покачал головой. - Тот урод, который притащил тебя сюда, и есть мой папаша. Я сын главы городской полиции. Тим Рихтер...

***

Ночной летний воздух, теплый, как парное молоко, заполнил лёгкие. И я с наслаждением вдохнула... Обоняния коснулся едва уловимый аромат чубушника. А еще свежескошенной травы и, почему-то, черного хлеба.

Как будто заново родилась. Хотя, почему "как будто"?

Небо, раскинувшееся над нами, мерцало россыпью ярчайших звёзд. Такие бывают только в августе. Только в августе они напоминают солнечные блики на воде.

- Эй, поторопись, - мальчуган настойчиво потянул меня за руку. - Нам надо спешить, нас уже ждут. Все вопросы потом.

- Но что будет с моими родителями? - я придержала парнишку за локоть. Тревога, чуть притуплённая обрушившимся на меня водопадом неожиданностей и потрясений, вспыхнула с новой силой. - Он же их...

- Да всё с ними в порядке, - раздраженно шикнул мальчуган. - Уже позаботились. Сказал же, все вопросы потом!

И мы побежали. Мы неслись по каким-то узеньким улочкам и темным закоулкам, о существовании которых я, прожив почти пятнадцать лет в нашем городке, даже и не подозревала. Пролезали сквозь неприметные дыры в заборах, пробирались через густые заросли тысячелистника, похожие в ночных сумерках на диковинный, расшитый белыми узорами, пушистый ковёр.

Мы петляли подобно зайцам, убегающим от охотников.

Уже через несколько минут я полностью потеряла ориентацию и просто покорно следовала за своим провожатым, решив, что все вопросы я действительно смогу задать потом. Когда мы доберемся до... куда? Ладно, скажем, до пункта назначения. Тем более, его всклокоченная макушка выглядела такой сердитой, что я буквально слышала мечущиеся в ней эпитеты: Вот же дурында! Вот же тупица!

И рисковать очередным всплеском раздражения я не хотела. Все вопросы подождут.