Созвездие Эйвери. В логове врага

Глава 18

Лира, ну же! Давай!

Уже битых десять минут я стояла перед кованой, черной оградой, не решаясь переступить черту, разделяющую мир живых, радостных людей и мир... другой. Я даже не могла найти точное определение тому, что включал в себя тот, другой мир. Но уже сейчас он внушал мне ледяной ужас.

Не знаю, было ли это каким-то знаком свыше, или же просто погода устала от жары, но небо, встретившее нас по прибытии невероятной прозрачностью и лазурной голубизной, сейчас нависало над головой грозным, набухшим пологом свинцово-серых туч, грозясь вот-вот разразиться проливным дождём, а то и громом и молнией.

Академия располагалась на отшибе столицы, в древнем замке, окруженном многочисленными башнями, чьи острые, черные шпили сейчас буквально штопали нависшее над ними небо.

Сам же замок, возвышавшийся в центре этой леденящей душу композиции, походил на странную, шипастую иглу. Или на ощетинившегося острыми наростами монстра.

Когда-то в этом замке располагалась академия миротворцев. И, судя по изображениям, которые я нашла в старых книгах, изначально он был выстроен из светлого камня. Такого же светлого, как гостиница, ставшая нашим с Тимом убежищем. Витражи стрельчатых окон изображали одетых в голубые доспехи воинов, над которыми кружили белые голуби, а в саду росли белоснежные лилии, - символ мира и гармонии в нашей империи - чей аромат долетал до самого центра Латики.

Однако триста лет назад, когда преподобный Алоиз принял сан кардинала Святой Инквизиции, всё изменилось. Академия Миротворцев стала Академией Легионеров, и внешний вид замка начал меняться.

О том, что сыграло главную роль в таком преображении, историки расходились во мнениях. Кто-то склонялся к тому, что темная энергетика инквизиторов повлияла на энергетику самого замка, и цвет отразил эти перемены. Кто-то же предполагал, что кардинальные изменения были кардинальными в самом буквальном смысле - то есть спровоцированы самим кардиналом Алоизом. Возможно, для устрашения.

Чтож, если это так, то преподобному это удалось в полной мере. Замок, как и окружавшие его башни, внушали ужас на самом глубинном уровне.

Я снова окинула взглядом хищный, черный ансамбль и невольно поёжилась. Мрачные башни щерились острым частоколом ограждений. Таким острым, что на него, наверняка, не садились даже птицы, которые сейчас с протяжными криками кружили в серо-черном, обагренном кровавым закатом небе. А на витражах, выполненных в темно-красных, серых и грязно-синих тонах, черные фигуры со скрытыми лицами отрубали головы ужасающим монстрам, разбрызгивая вокруг себя фонтаны темной, почти черной крови...

Несмотря на всё еще не до конца спавшую жару, плечи тронул озноб, а по коже пробежала волна противных мурашек.

Вообще-то я любила летние вечера. За их бархатную мягкость, за благостную тишину, за воздух, похожий на парное молоко. Вот только сейчас эта бархатная мягкость казалась коварным болотом, плавно, но неумолимо затягивающим в свои смертельные недра. Неестественная тишина давила на уши. А парное молоко превратилось в сладковатую, тошнотворную отраву.

Или это мне всё это лишь казалось?

Над оградой, в последних, отчаянных всполохах багрового заката, которым каким-то чудом удалось пробиться сквозь непроглядную серость туч, тускло поблёскивала надпись:

Академия Легионеров

Долг превыше чувств

Справедливость превыше милосердия

От этого девиза мне стало еще холоднее. И, каюсь, на одно короткое мгновение я засомневалась.

А, может, ну его? Может, мне действительно лучше было бы уехать в общину? Может, я совершила ошибку, так опрометчиво ринувшись в самый эпицентр смертельной опасности? Может, я переоценила себя? Свою смелость? Своё самообладание?

Но уже в следующий миг я устыдилась своей слабости.

Я должна справиться. Ради Мардера, потерявшего свою семью. Ради чудесной госпожи Рубиен, которая приняла нас с Тимом как родных. Ради всех тех людей, что сейчас, затаив дыхание, молились за меня. Ради тех несчастных, которые сейчас страдают в Аушванге. Ради... моих убитых родителей. Ради моего маленького братика. Я должна.

В голове туманным эхом прозвучал неуверенный, сочувствующий голос госпожи Рубиен:

- А, может, тебе лучше попробовать поступить на факультет законоведов? Или еще на какой ученый факультет? Ты у нас девонька умненькая, образованная. И ребята там будут попроще, подобрее. А, главное, там не будет таких... - добрая женщина осеклась и закусила нижнюю губу, явно пытаясь найти подходящее слово. Но, так и не найдя его, просто многозначительно подняла глаза. - Таких нагрузок.

Я понимала, что она имеет в виду. Да, законоведы, артефакторы и магоинженеры, тоже обучающиеся в академии, не ловили преступников, не убивали монстров.

И, главное, не охотились за Эйвери...

Но разве не за этим я шла в академию? Не за тем, чтобы попытаться облегчить участь несчастных Эйвери? Не за тем, чтобы попытаться спасти хотя бы кого-то из них?

Ну и потом... Ни одна должность не давала такой мощной, пожизненной неприкосновенности, как должность инквизитора. Лишь окончив этот чертов факультет, я смогу вздохнуть спокойно.

Всё. Хватит медлить!

Дав себе мысленный пинок, я решительно толкнула створку ограждения. Та распахнулась абсолютно бесшумно, точно была призрачной, а не выкованной из тяжелого железа.

И я, сжав кулаки, точно это могло прибавить мне смелости, переступила порог и медленно зашагала по усыпанной серым гравием дорожке, ведущей к главному входу Академии Легионеров.

***

Гигантский атриум, такой же мрачный и холодный, как и внешний вид замка, встретил меня гулкой, торжественной тишиной, в которой каждый мой шаг отзывался громким, раскатистым эхом, расходящимся по стенам и медленно замирающим где-то под высоченным потолком.