Созвездие кошки

Глава 2. Крыша над головой

Городской воздух становится гуще к вечеру, пропитываясь запахом выхлопных газов. Ева прижимает к груди рюкзак и осматривается по сторонам. Автобус с табличкой «Дом Милосердия» рычит мотором у тротуара.

Аннабель цепляется за рукав Евы.

— Смотри... — шепчет она, кивая на остановку, туда подъезжает трамвай.

Они больше ничего не говорят друг другу, дожидаются, когда никто из взрослых не будет на них смотреть, и бегут, спотыкаясь о трещины в асфальте. Трамвайные двери шипят, закрываясь, но Аннабель просовывает руку, и они вновь распахиваются. Кондуктор ворчит, что билеты надо покупать, а не врываться с воплями.

— У нас есть! — Ева лихорадочно копается в кармане, вытаскивая смятые конфетные обёртки вместо билетов. Аннабель фальшиво хихикает, и они плюхаются на деревянное сиденье, пока трамвай дёргается вперёд.

Окна запотевшие. Ева рисует пальцем на стекле созвездие Лиры. Аннабель, прижавшись плечом, шепчет:

— Нам нужно уехать из этого города. Следующая остановка — наша.

Кондуктор идёт по проходу, выстукивая билетёром по ладони. Девушки переглядываются. Аннабель хватает Еву за запястье, и они вылетают на улицу.

— Эй! — кричит кондуктор, высовываясь из двери трамвая.

Улицы сужаются, превращаясь в лабиринт из граффити и пожарных лестниц. Аннабель затягивает Еву в арку, пахнущую кофе и плесенью. Они прижимаются к стене, сердце Евы стучит в такт капелькам, падающим с железного балкона над головой.

— Глупости, — Аннабель задыхается, но глаза горят. — Нас уже ищут. Через час по громкоговорителю объявят...

— Тогда у нас есть час.

Они крадутся по задворкам ресторанов, где повара выбрасывают коробки с испорченными овощами. Аннабель подбирает упавшую грушу, откусывает и морщится:

— На вкус как побег.

— Кислый?

— Свободный.

Аннабель достаёт из кармана мелок и быстро рисует на асфальте двух девочек с крыльями из трамвайных проводов.

— Если нас найдут... — начинает она.

— Скажем, что искали Полярную звезду для атласа!

Аннабель ведёт Еву вперёд, пока они не упираются в вывеску «Автовокзал».

— Туда, — указывает она на здание с грязными стёклами. Её светлые волосы выбились из пучка, делая её похожей на взъерошенную сову.

Внутри пахнет бензином и булочками. На табло мигают номера рейсов: «Виндем, 20:30» — самый ближайший. Ева пересчитывает мелочь из кармана куртки, но этого не хватает даже на один билет. Аннабель вытряхивает на ладонь скомканные купюры, спрятанные в подкладке сумки для рисования.

— Хватит, — шепчет она, будто боится, что деньги испарятся.

Кассирша за стеклом щёлкает жвачкой, не отрываясь от телефона. На экране — сериал с завываниями скрипки.

— Два до Виндема. Родители отправили нас к бабушке, — врёт Аннабель и кладёт деньги на стойку.

Кассирша бросает на них взгляд и пожимает плечами, пробивая билеты.

— Платформа четыре.

Они видят нужный номер и садятся рядом на скамью. Ева дрожит — не от холода, а от мысли, что их отсутствие наверняка уже заметили. Вспоминает миссис Кларк и её сказанную кому-то фразу: «Беглецов находят. Всегда».

— Виндем... — шепчет Аннабель.

— Ты уверена, что... — начинает Ева.

— Нет, — резко отвечает Аннабель. — Но если останемся, меня отвезут в дом у озера. А тебя...

Она не договаривает.

Объявляют посадку. Автобус старый с потёртыми сиденьями. Они садятся сзади, где пахнет сыростью. Ева прижимает лоб к стеклу.

— Смотри, — Аннабель тычет в окно. Сквозь грязь проглядывает Полярная звезда. — Самая яркая, да? Она теперь наша путеводная.

Автобус трогается. Ева думает об атласе у себя в рюкзаке, о том, как Аннабель выдумала для неё целую галактику перед сном. Теперь они сами стали частицей этой галактики — две точки, бегущие по карте.

Виндем встречает их рассветом, пробивающимся сквозь пелену промозглого тумана. Улицы, вымощенные брусчаткой с отколотыми краями, кажутся чужими — ни яблоневых садов, ни реки, только серые фасады магазинов с потухшими вывесками. Аннабель кутается в шарф, её дыхание стелется дымкой, а Ева с надеждой осматривается по сторонам, им нужно найти хотя бы временное пристанище и работу.

Первое кафе — «У Марго», с витриной в жирных отпечатках. Хозяйка, женщина с сигаретным голосом, даже не поднимает глаз от газеты:

— Документы есть? Нет? Тогда до свидания.

Второе — пекарня, где пахнет корицей и отчаянием. Парень за стойкой, с татуировкой якоря на шее, разводит руками:

— Босс не возьмёт без паспортов. Сам бы помог, но...

К полудню они обходят двадцатую точку. Аннабель пинает камень, который закатывается в серый сугроб.

— Может, попробуем на окраине? Там по карте ферма, — Аннабель тыкает пальцем в свой старенький телефон с битым экраном. — Ну вот, опять вайфай потерял…

До фермы приходится около часа добираться на автобусе. Хозяин, мужик в засаленном комбинезоне, осматривает их как скот на продажу:

— Девчонкам тут делать нечего. Да и без документов вы...

Они возвращаются в город с пустыми желудками и гудящими ногами. Ева замечает объявление на столбе: «Требуется уборщица. Без вопросов». Адрес ведёт в подвал за вокзалом, где мужчина с лицом, как смятая бумага, предлагает «рабочу» и койку в углу. Аннабель хватает Еву за рукав и тянет к выходу, пока тот не успел закрыть дверь.

— Мы не до такого скатились, — шипит она, когда они выбегают на улицу.

Сумерки застают их в парке у реки. Скамейки заняты бродягами, спящими под треснутыми статуями. Они находят полуразрушенную беседку, где плющ цепляется за прогнившие доски. Аннабель достаёт последнюю булку, купленную на остатки денег. Делит пополам.

— Завтра пойдём в библиотеку, — говорит она, размазывая крошки по коленям. — Там можно погреться и... может, найдём объявления получше.

— А если нас уже ищут? — Ева косится на полицейскую машину, медленно проплывающую по набережной.

— Пусть ищут. Мы же призраки, — Аннабель притворно улыбается, но голос даёт трещину.