Созвездие кошки

Глава 9. Рейвен

Вечерний свет льётся через высокие окна приюта, окрашивая стены в медовые оттенки. Ева стоит у стола и сортирует документы, а взгляд то и дело скользит по новому волонтёру — Даниэлю. Он высокий, с тёмными кудрями, которые падают на лоб, и улыбкой, слишком яркой для этого места.

— Мне помочь? — он подходит так близко, что Ева чувствует запах его одеколона — морозный, как лес после дождя. Его рука касается её локтя, и она дёргается, будто обожжённая.

— Нет, — слишком резко. Поправляется: — То есть, спасибо, я сама.

Но Даниэль уже берёт стопку бумаг, его пальцы намеренно задевают её ладонь.

— Ты тут давно работаешь? — спрашивает он, и его голос звучит, как мелодия из рекламы — навязчиво идеальной.

— Полгода, — бормочет Ева, отступая к окну.

За её спиной — город, где зажигаются фонари, а внутри — тихая буря. Она не понимает, к чему столько внимания к её персоне, и из-за этого не знает, куда девать руки, как держать лицо. Улыбается — уголки губ дрожат, словно рисуют знак вопроса.

Рейвен появляется в дверях, как тень, сорвавшаяся с цепи. Глаза горят — два уголька в пепле. Он смотрит на Даниэля, потом на Еву, и его челюсть сжимается так, что слышно скрип зубов.

— Коробки надо вынести, — бросает он, врезаясь взглядом в Даниэля. — Тебе и сейчас.

Новичок поднимает бровь, но подчиняется — уходит, оставляя за собой шлейф недоумения. Ева остаётся с Рейвеном наедине.

— Ты его… учишь? — Рейвен произносит последнее слово так, будто это диагноз.

— Да. Он новенький, — Ева пожимает плечами, её пальцы теребят край свитера.

— Учи поаккуратней. А то сожрёт с улыбкой и комплиментами.

Он уходит, и дверь за ним захлопывается с грохотом. Ева вдруг замечает, что её ладони влажные, а сердце бьётся чаще, чем после драки с Айзеком.

На следующий день Даниэль приносит ей кофе. Чашка с рисунком совы — «Чтобы не спала на ходу», — шутит он. Ева смеётся, слишком громко, и тут же ловит на себе взгляд Рейвена, который в последнее время очень часто возникает рядом. Его глаза — лезвия, разрезающие воздух между ней и Даниэлем. Она отодвигается, но новичок не замечает — приближается, чтобы показать что-то на экране телефона.

— Смотри, тут репортаж о нашем приюте, — его палец скользит по стеклу, останавливаясь на фото, где Ева в костюме Микки Мауса держит в руках голову от костюма и старается уйти подальше от камеры. — Ты здесь… милая.

Рейвен роняет папку на пол — звук, как выстрел. Ева вздрагивает, а Даниэль оборачивается с наигранным спокойствием.

— Что-то не так? — спрашивает он с ноткой язвительности.

Рейвен не отвечает. Проходит мимо, нарочито задевая плечом Даниэля.

— Аккуратней, новичок, — рычит Рейвен, не останавливаясь.

Вечерние фонари зажигаются вдоль улицы, отбрасывая жёлтые пятна на асфальт. Ева выходит из здания приюта с пакетами мусора в руках. Рейвен стоит у стены, его чёрный силуэт сливается с тенью от вывески «Рука помощи». Он перебирает в пальцах ключ — привычка, которую Ева замечала у него раньше, будто металл помогает сосредоточиться.

— Что на тебя нашло? Почему ты так строг к Даниэлю? — спрашивает она с внезапной решимостью, останавливаясь в метре от него. Гул машин создаёт фон, на котором её голос звучит тише, чем хотелось бы. — Ты что… ревнуешь?

Рейвен поворачивает голову. Его глаза, отражающие свет фар, вспыхивают на мгновение, как у кошки в темноте.

— Ревнуют к тому, кого имеют, — говорит он, бросая ключ в карман. — А у нас с тобой ничего нет.

Ева сжимает руки в кулаки.

— Тогда почему каждый раз, когда Даниэль рядом, ты…

— Потому что он щенок, — перебивает Рейвен, отталкиваясь от стены. — Лает громко, а зубы ещё не выросли.

Он проходит мимо, намеренно замедляясь, чтобы последняя фраза повисла в воздухе, как предсказание. Ева оборачивается, но он уже растворяется, оставляя её с грузом нерасшифрованных слов.

***

Последней каплей становится оставленная Даниэлем записка: «Ты светишься, как звёзды». Ева не знает, что с этим делать. Её мир раньше состоял из выживания, а не из комплиментов. И при ближайшей возможности она уходит в кладовую, говоря о разборе коробок, чтобы не пересекаться с Даниэлем.

Помещение погружено в тишину, лишь мерцание экрана компьютера рисует на стенах синие блики. Рейвен появляется неожиданно, дверь захлопывается за ним с глухим стуком. Ева не успевает среагировать, когда его пальцы впиваются в её запястья, прижимая к стеллажу.

— Ты играешь с огнём, — его голос низкий, как гул подземного толчка. — А он — спичка, которая сожжёт тебя дотла.

— Это не твоё дело! — она брыкается, пятка ударяет его по голени, но он даже не морщится.

Ева дёргается, но его хватка — стальные тиски, как тогда, когда они встретились впервые.

— Отпусти! — кричит она, и в этот миг его губы прижимаются к её плечу. Боль вспыхивает, острая и жгучая, будто в жилы вливают жидкий огонь.

Она бьёт его коленом в живот, и он отступает, роняя банки с полки. На шее Евы алеют капли крови, как рубиновая роса.

— Ты… монстр! — её голос дрожит, но не от страха, а от ярости.

Ева выскакивает из кладовки в сторону офисного коридора, ноги несут её вверх по лестнице. Она врывается на второй этаж в зал ко всем. Дыхание сбивчиво, а на шее — две маленькие ранки. Лилит, Агата и Маркус оборачиваются.

— Он… он меня укусил! — жалуется Ева, указывая на Рейвена, который бежит за ней, второй раз огибая стол.

— Рейвен, прекрати! — кричит Агата, пытаясь его остановить. — Что ты делаешь?!

— Отстань от меня! — рычит Рейвен, вталкивает Ионну в дверях внутрь и выбегает, хлопая дверью.

Лилит подходит к Еве и осматривает её плечо.

— Ничего страшного, — говорит она спокойно. — Сейчас обработаем.

Она ведёт Еву к аптечке, а Ионна смотрит на них с недоумением.

***

Липкий запах тушёной капусты смешивается с гулом голосов. Ева разливает суп по тарелкам, движения отработаны до автоматизма — ложка, хлеб, кивок. Рана на плече, закрытая пластырем, ноет в такт взмахам половника.