Созвездие кошки

Глава 14. Вина

Ева врывается в квартиру, её голос звенит, как колокольчик, полный радости от очередного дня, когда она сама заработала денег.

— Я вернулась! — объявляет она, стряхивая снег с ботинок и снимая куртку, что пахнет морозом и городом.

Она шагает в гостиную и встречает холодный взгляд Айзека.

— Ты больше не должна никуда выходить, — он ставит перед фактом. — Это слишком опасно.

Ева замирает, в груди растёт возмущение.

— Что?! Почему?

— Агентство уже здесь, — Айзек смотрит на неё, и в его глазах нет привычной насмешки, только тень тревоги. — Они ищут не только вампиров, но и всех, кто с ними связан.

Ионна подходит и обнимает Еву за плечи.

— Он прав, Ева, — говорит она, голос спокоен, но твёрд. — Тебе лучше не рисковать. Оставайся здесь, в квартире ты в безопасности.

— Но… — Ева открывает рот, но Ионна перебивает её.

— Никаких «но». Это для твоего же блага.

Ева опускает голову, плечи сутулятся. Она молча берёт свои пакеты и тащит их в комнату. Ионна идёт следом, но от её присутствия лишь немного легче. В комнате Ева садится в кресло, пальцы перебирают покупки — свитер, носки, мелочь, что она выменяла на свою зарплату курьера. Разобрав последний пакет, она достаёт из кармана банковскую карту Ионны, протягивает её, как сдаётся побеждённый воин, который больше не может продолжать свой путь.

— Вот, — голос тихий, грустный. — Там ещё что-то осталось, потом отдашь.

Ионна отрывается от ноутбука, тянется за картой, и в этот миг её свитер сползает с плеча, обнажая кожу — бледную, с тёмным пятном заживающего укуса. Ева замирает, её глаза расширяются от удивления.

— Это Айзек сделал? — спрашивает она, указывая на след.

Ионна быстро прячет карту в карман и одёргивает свитер, закрывая укус.

— Это… не важно, — отвечает она, взгляд её убегает к экрану.

— Но… почему? — Ева хмурится. — Разве вампиры кусают других вампиров?

— Кусают, — Ионна вздыхает. — Это жест… доминирования. Способ показать, кто главный.

— И ты это… просто так оставишь? — Ева смотрит на неё с изумлением.

— Сейчас не до глупых разборок, — отрезает Ионна.

— На твоём месте я бы ему хорошенько врезала, — бормочет Ева, понижая голос до шёпота, чтобы Айзек за стеной не услышал.

Ионна улыбается.

***

Утро на кухне пропитано запахом кофе и жареного бекона. Ионна сидит за столом, её пальцы обнимают кружку, пар поднимается к лицу, как лёгкий туман, а глаза скользят по экрану телефона. Рядом Ева вгрызается в омлет, вилка звенит о тарелку, движения быстрые, голодные, как у зверька, что давно не ел. Напротив — Айзек, его лицо напряжено, мысли где-то далеко, за пределами этой комнаты.

В воздухе висит тишина, пока резкий звонок телефона не разрывает её. Ионна отвечает, включает громкую связь. Голос Лилит врывается в кухню, взволнованный, как ветер, что предвещает грозу.

— Привет, — начинает она. — У нас проблемы.

Ева замирает, вилка зависает в воздухе, а взгляд цепляется за Ионну, та напрягается.

— Что случилось? — спрашивает Ионна.

— Агата пропала, — отвечает Лилит, и слова падают, как камни в воду, разбивая тишину. — Она должна была прилететь к вам, забрать Еву, но теперь не выходит на связь.

Ионна и Айзек переглядываются, их глаза — зеркала тревоги, отражения одного страха. Ева смотрит на них, сердце сжимается, и паника вспыхивает, как искра в сухой траве.

— С Агатой ведь всё будет в порядке? — голос её дрожит, полный надежды и ужаса.

— Конечно, — Ионна поворачивается к ней, тон мягкий, но в нём фальшь, которую Ева слышит слишком ясно. — Мы… мы обязательно её найдём. Правда, Айзек?

Айзек кивает, но его молчание не обещает ничего хорошего. Ева опускает взгляд на омлет и вспоминает последний разговор с Агатой — её голос в трубке, тёплый, как костёр: «Скоро спасу тебя из этой квартиры, держись». Спасёт… Ева сглатывает ком в горле, страх растёт. Агата обещала спасение, а теперь сама пропала — кто спасёт её?

Атмосфера в квартире становится всё тяжелее. Ионна допивает кофе, её движения резкие, как будто она торопится сбежать от напряжения, что витает теперь здесь. Она надевает рыжий парик и уходит, бросая короткое «Я скоро». Дверь хлопает за ней, оставляя эхо в пустоте. Ева смотрит на Айзека, его лицо непривычно каменное, как у статуи, и тихо говорит:

— Хочу побыть одна.

Она уходит в комнату и закрывает дверь, отгораживаясь от мира. Внутри неё буря — Агата пропала, и это грызёт её. Ева хватает телефон и набирает номер Агаты. Но гудки не идут — телефон выключен, мёртв, как надежда, что гаснет в груди. Она ходит по комнате, от стены к стене, её тень мечется по ковру. Время тянется, липкое и бесконечное, но Ева не замечает — её мир сужен до экрана телефона.

Вдруг он вибрирует, и Ева вздрагивает — сообщение: «Абонент снова в сети». Её сердце подпрыгивает, она снова звонит, пальцы торопятся, гудки идут, долгие, но никто не отвечает. Ева стискивает телефон, отчаяние возвращается, пока экран не загорается вновь — сообщение от Агаты. Ева читает, её глаза расширяются: «Помоги мне. Никому не говори. Приходи по адресу…». Ева замирает, дыхание учащается. Она знает, что должна идти, но квартира — клетка, где Ионна и Айзек — её стражи.

Ева ждёт, прислушиваясь к каждому звуку. Ионна возвращается, её голос звучит в гостиной, резкий, как выстрел, — она спорит с Айзеком. Ева не вникает, слова тонут в гуле её мыслей, но спор нарастает, как буря. За стеной раздаются звуки борьбы — глухие удары, шорох, и Ева напрягается, но не выходит. Она ждёт, затаив дыхание, пока голоса не стихают. Слышатся шаги, и входная дверь хлопает снова. Тишина возвращается, тяжёлая, как мокрый снег.

Ева выглядывает — квартира пуста. Ионна и Айзек ушли, оставив её одну. Она хватает куртку, телефон дрожит в её руке, и сердце бьётся, как барабан перед побегом. Агата ждёт, и Ева знает, что это её вина, что та в опасности, что ей нужна помощь. Она открывает дверь и растворяется в холоде улицы.