Созвездие кошки

Глава 16. Клыки

Коридоры «Руки помощи» теперь кажутся Еве игрушечными — низкие потолки, выцветшие плакаты с улыбающимися лицами, запах старой мебели. Она идёт рядом с Агатой. За спиной гулко стучат каблуки Лилит, обсуждающей с кем-то по телефону поставки крови.

— Получается, Даган вам помог, — Ева щурится, разглядывая трещину в стене. — Но он ведь охотник, был им. И за это его предало агентство?

Агата кивает. Её рыжие волосы собраны в небрежный пучок, из которого выбиваются пряди, будто языки пламени.

— Они стёрли ему память какой-то инъекцией, — голос её звучит с ноткой неверия. — Выбор работать с ними… это была его ошибка. Но ничего уже не исправить.

— Ошибка? — Ева резко останавливается, заставляя Агату споткнуться. — Он продавал вампиров как скот! А вы его… что, простили?

Агата останавливается, поворачиваясь к ней.

— Он выбрал нас, — шепчет она. — Пожертвовал всем.

— А мы выбрали его? — Ева фыркает, но обрывается. — Главное, что Айзек и Ионна спасли тебя.

Агата улыбается уголком губ, но не успевает ничего добавить — из офиса доносится голос Айзека, резкий, как удар:

— Ева! Тренировка через десять минут.

Ева замирает, её лицо меняется в мгновение — глаза темнеют, как небо перед бурей, губы сжимаются в тонкую линию. Ненависть к Айзеку вспыхивает в ней, как костёр, разожжённый ветром. Она смотрит на него, стоящего в дверях, его расслабленная поза и знакомая ухмылка теперь кажутся ей ядом. «Из-за него Рейвен стал таким. Из-за его глупости», — думает она, и сердце колотится, как молот о наковальню. Ева не отвечает, но её взгляд говорит всё за неё. Она поворачивается к Агате, молча прощаясь, и идёт в спортзал.

***

Дверь кабинета Лилит с грохотом распахивается, едва не срываясь с петель. Ева влетает внутрь, прижимая ладонь ко рту. Глаза её расширены до предела, волосы всклокочены. Она тычет пальцем в рот, бормоча что-то невнятное.

— Он выпал! — выдыхает она, разжимая кулак. На ладони лежит маленький белый треугольник — клык, ещё влажный от слюны. — И второй шатается! Это… это конец? Я теряю их все?!

Лилит поднимает голову от бумаг. В её кабинете пахнет лавандой и старыми книгами, а на столе, как всегда, стоит чашка чая.

— Успокойся, — голос Лилит течёт, как мёд. — Это нормально.

— Нормально?! — Ева хватает себя за щёку, ощущая под пальцами дрожь. Второй клык действительно болтается, готовый выскользнуть в любой момент. — Меня превратили в вампира, а не в старуху! Почему у меня зубы вываливаются?!

— Ты же меняла молочные зубы в детстве? — Лилит поднимает бровь, будто объясняет ребёнку. — Сейчас то же самое. Старые клыки — человеческие. Новые будут… — она делает паузу, выбирая слово, — адаптированными.

— То есть… это как щенячьи зубы? — Ева медленно опускается в кресло.

— Примерно, — Лилит открывает ящик, достаёт зеркальце в серебряной оправе. — Посмотри.

Ева нехотя подносит зеркало к лицу. Приоткрывает рот, отодвигает пальцем зуб. Второй клык висит на нитке плоти, обнажая розоватую лунку. Под ним уже проглядывает острый кончик нового зуба.

— То есть я… я буду ходить… как… — она заикается, представляя себя в роли тыквы на Хэллоуин.

— Как очаровательный бобр, — кивает Лилит, пряча смех. — Не волнуйся, новые вырастут за неделю. Острее, крепче.

— И почему меня никто не предупредил? — Ева вскакивает, начиная метаться по кабинету. — Я думала, у меня какая-то болезнь!

— Вампиры не болеют, — напоминает Лилит.

Ева закатывает глаза, но уголки губ дёргаются. Она поднимает свой выпавший клык, рассматривает его на свет. Человеческий. Хрупкий. Ненужный.

— А это… — она кивает на зуб, — выбросить?

— Сохрани, — Лилит протягивает ей крошечную шкатулку с бархатной подкладкой. — Сувенир. Напоминание о том, что ты преодолела.

Ева хмыкает, но кладёт клык внутрь. Шкатулка пахнет кипарисом — запахом чего-то законченного.

— Только предупреди заранее, — бормочет она, выходя из кабинета. — Когда начнут рога расти.

Дверь закрывается. Лилит поправляет бумаги, пряча улыбку. На стене тикают часы, отсчитывая время до следующего кризиса.

***

Парковые фонари мигают, будто подмигивают Еве, спрятавшей рот под чёрной маской с растянутым белым смайлом. Ветер холодит кожу, пока она ждёт. Шаги Агаты и Рейвена шуршат по гравию, приближаясь. Взгляд парня скользит по маске Евы, и уголок губ дёргается в усмешке.

— Ты… эм… готовишься к карнавалу? — Агата указывает на маску, стараясь не рассмеяться.

— У неё клыки меняются, — отвечает Рейвен за Еву, его голос ровный, с лёгкой насмешкой. — Боится, что мы увидим дырку.

Агата хлопает себя по лбу:

— Ой, точно! Совсем забыла про это.

Ева хмурится под тканью. Ветер треплет её волосы, забираясь за шиворот ледяными пальцами. Где-то в кустах шуршит кто-то маленький — теперь она слышит даже это, но хотя бы научилась контролировать громкость, фильтровать.

— Я не за этим вас позвала, — её голос приглушён маской, но гнев проскальзывает ясно. — Я хочу отомстить охотникам. И сделать их самих вампирами. Нужно только найти инъекции мутагенов и вкалывать им…

Агата и Рейвен переглядываются, их лица становятся серьёзными.

— Ты хочешь уколоть их всех? — Агата делает шаг назад, будто Ева уже держит шприц. — Ева, это…

— Это справедливо! — возражает Ева. — Пусть попробуют жить с жаждой!

— И что? — Рейвен скрещивает руки. — Сделаешь из них вампиров, а они продолжат охоту на таких же, как мы. И при этом станут сильнее. Круг замкнётся.

— Мы поможем, если… если тебя поймают, — Агата кладёт руку ей на плечо, но Ева дёргается. — Но участвовать в этом…

Ева закусывает губу. В груди пульсирует досада — она ждала бунта, криков «Да!», а не осторожной жалости. Этот разговор она откладывала долгое время, боясь именно такого отказа. Но после их слов она не чувствует обиды. Агата и Рейвен остаются её друзьями и их присутствие всё равно даёт ей силы.