Созвездие кошки

Глава 22. Конверт

Погода пасмурная, небо затянуто серыми облаками. Ева выходит из зоомагазина, её руки заняты пакетами с кормом и принадлежностями для кошки. Она потратила все деньги, но это того стоит, если удастся позаботиться хоть о ком-то после всего содеянного ею. Потом что-нибудь придумает, заработает.

Слух улавливает шорох — лёгкий, почти неслышный. Ева оборачивается и видит Ночь, та сидит у стены, наблюдая за ней жёлтыми глазами. Кошка просто смотрит. Ева улыбается и шепчет:

— Следишь за мной, да?

Кошка моргает, затем исчезает в тени. Ева продолжает свой путь к мотелю, когда замечает знакомую фигуру — Илиас.

Он стоит спокойно, видно, что специально ждёт, его взгляд скользит по улице. Когда Ева подходит ближе, их глаза встречаются. Его присутствие ощущается как холодный ветер, но она не отступает и спрашивает ровным голосом, в котором чувствуется лёгкая настороженность:

— Чего ты хочешь?

Илиас молчит несколько секунд, затем отвечает низким, отрывистым голосом:

— Антидот от вампиризма. Ты можешь его испытать.

Ева замирает. Антидот — это её мечта, шанс вернуться к человеческой жизни. Надежда вспыхивает в груди, и её глаза на мгновение озаряются радостью. Но она быстро берёт себя в руки, не позволяя эмоциям захлестнуть.

Илиас добавляет:

— Но есть условие.

Радость Евы мгновенно гаснет. Она хмурится, понимая, что такие предложения никогда не бывают бесплатными. Её голос становится твёрже:

— Какое условие?

Илиас делает шаг ближе, его волосы колышутся на ветру, а взгляд остаётся холодным и проницательным.

— Работа на охотников, — говорит он.

Ева невольно отступает назад, её пальцы сжимают ручки пакетов. Охотники — те, кто преследовал её, кто сделал её такой, кто убивал подобных ей. Мысль о сотрудничестве с ними кажется предательством. Она качает головой и отвечает:

— Я не буду помогать убивать вампиров.

Илиас не отводит взгляд, в его глазах мелькает что-то похожее на понимание. Он уточняет:

— Не убивать. Нейтрализовать. Вампиров, которые убивают людей по своему желанию. Ты будешь вкалывать им вещество, из-за которого они временно потеряют сознание, и вызывать бригаду, что их заберёт.

Ева молчит, обдумывая его слова. Она знает, что такие вампиры существуют — те, кто стали руководствоваться только жаждой, для них люди — лишь еда, чья жизнь ничего не стоит. Её сердце сжимается от этой мысли, но работать на охотников всё равно кажется ей неправильным. Однако антидот… Шанс стать обратно человеком слишком заманчив. Она размышляет: «Я могу принять его предложение, но буду решать сама. На месте я увижу, достоин ли конкретный вампир нейтрализации. Я не стану их слепым орудием».

Наконец, она смотрит на Илиаса и говорит:

— Я подумаю.

Но внутри уже приняла решение: она согласится, но будет действовать по своему усмотрению. Затем она добавляет, голос звучит твёрдо и уверенно:

— И мне нужны деньги за эту работу.

Илиас ухмыляется — кривая, чуть лукавая улыбка появляется на лице. Его глаза блестят, но он не спорит.

— Согласен, — отвечает он коротко.

Ева чувствует, как часть тяжести в её груди отступает. Это не полное искупление, но шаг вперёд: если она действительно устранит тех, кто этого достоин, то спасёт людские жизни. Но она не позволит охотникам контролировать себя. Антидот — её цель, и она добьётся её на своих условиях.

***

Вечер опускается на Гривод, укрывая город мягким пологом сумерек. Ева сидит на полу своего номера в мотеле, окружённая слабым светом лампы. Она открывает банку с тушёнкой и аккуратно выкладывает еду в миску для Ночи, которая не оценила сухой корм и пришлось импровизировать. Кошка подходит ближе, её глаза блестят от предвкушения, она трётся о ноги Евы, мурлыча тихо, как маленький моторчик. Ева улыбается, её пальцы гладят мягкую ухоженную шерсть (Ночь позволила себя помыть, но не без боя, конечно).

В этот момент под дверь просовывается что-то тонкое — шорох бумаги прерывает тишину. Ева поднимает голову, слух напрягается, улавливая удаляющиеся шаги, но они исчезают слишком быстро. Она осторожно подходит к двери, открывает её и выглядывает наружу. Улица пуста, только ветер шевелит листья у обочины. На пороге лежит конверт, на нём надпись от руки, неровные буквы гласят: «Деньги после выполнения».

Ева наклоняется, поднимает конверт и возвращается внутрь, запирая дверь на все замки. Её пальцы дрожат, когда она разрывает бумагу. Внутри — фотография, изображение размытое, но достаточно ясное, чтобы различить мужчину с бледным лицом и диким взглядом. Рядом — записка с адресом: это неподалёку, маленькая кафешка в нескольких кварталах от мотеля, и время — «сейчас». Также указан номер, на который нужно в конце отправить сообщение с конкретным словом — номер Ева записывает на свой телефон.

В конверте ещё кое-что — маленькая пластиковая коробочка. Это шприц: с одной стороны он красный, с другой — чёрный, совсем небольшой, квадратный, похожий на тот прибор, которым прокалывали палец для анализа крови в детдоме. На красной стороне — кнопка, а на чёрной — острая игла, скрытая внутри до активации. Ева поворачивает его в руках, ощущая лёгкий холод пластика, и понимает: это то вещество, о котором говорил Илиас — для нейтрализации вампиров.

Под адресом крупными буквами: «После прочтения сжечь». Ева хмурится, но следует инструкции. Она достаёт спички из ящика, поджигает записку и фотографию в раковине, наблюдая, как огонь пожирает бумагу, оставляя лишь пепел. Ева вздыхает, открывает окно побольше, чтобы запах ушёл, её мысли мечутся. Это её первый шаг к антидоту, но и первый тест от охотников. Она смотрит на Ночь, которая доедает еду, и гладит её по спине.

— Я скоро вернусь, — шепчет она. — Обещаю.

Кошка мурлычет, потираясь о её руку, и Ева улыбается, чувствуя, как это маленькое существо дарит ей силу. Она надевает потёртую кофту, прячет шприц в карман и выходит из номера, запирая дверь.