Созвездие Очкариков

Глава 5. Жертва обстоятельств

Мама и папа с воспаленными от бессонной ночи глазами. Кирилл не смотрит им в лицо. Почему родители отведенный взгляд считают признанием вины? Из-за этой их идиотской установки Бык с пятого по шестой класс учился смотреть в глаза, чтобы не случилось. Не важно: виноват, не виноват – смотри прямо. Лучше с вызовом. Пусть родителям станет неловко за свою подозрительность. Только не всегда это срабатывает.

Порой взрослые принимают это за приглашение к конфликту. Кирилл по этому поводу рассуждает примерно так. Природа что-то не предусмотрела в отношениях детей и родителей. Родители на всех углах, да и без углов тоже говорят, шепчут, кричат, что самое главное для них — дети. Но если что-то неприятное случается, то первыми виноватыми дети у них и будут назначены.

Одно из таких событий уже давнишнее. Пятиклассник Бык впервые нарушил требования к школьной форме. Уж очень сильно хотелось пойти не в официальной школьной кофте, а новом, похожем по цвету на форменный, полувере. В этот же день администрация школы проверяла, как назло, школьную форму, и именно в Кирюхином классе. Завуч рассказала классной всё, что она думает об ее умении управлять детьми. А классная высказалась родителям, что ей никакие стрессы из-за их чадушка не нужны. Так и произнесла: «Мне это не надо». Кирилл, тогда еще не умеющий смотреть, как Кирилл сегодняшний, слушал и думал: «Да я же никого и не заставляю стрессы терпеть. Мне эти твои высказывания тоже ни к чему». А закончился эпизод классически. Самый любимый-разлюбимый Кирюшенька от любимейшей мамочки получил разнос. Оказывается, что ей тоже не очень надо «это всё выслушивать» от школьной учительницы. Вот и вся любовь. А полувер он после этого случая решил носить на постоянной основе. Получите – распишитесь!

Ну раз выслушивать никому ничего не надо, то с какого фрукта я должен всех вас выслушивать? Вот основные выводы Быка.

Эмка утром сбросила геолокацию, но идти совсем не хотелось. Бык с удовольствием бы зарылся с головой под одеяло и лежал весь день. Хорошо бы всё забыть, ничего не видеть, ничего не слышать, ни о чем не думать. Хорошо бы. Но разве родители дадут. Сначала отправили жить к ба. Оставили и сказали: «Так надо». Нет, жилось у ба совсем неплохо. Чтобы не было проблем, оформили положенное попечительство. Вполне приемлемая юридическая форма взаимоотношений, если попали вот в такую тупую ситуацию. Но всё же. Всё же отправили. Всё же решили, что быть вместе — не самое необходимое в жизни. Вот так.

Когда Кирилл пытался бунтовать, ему напомнили, что всё чаще и чаще они видятся только один день в неделю, поскольку он приходит из школы и запирается у себя в комнате. Даже ужинать вместе с семьей не хочет. Ну надо же! Можно подумать, на свете существует много подростков, которые, вместо того, чтобы в своей комнате под просмотр фильмов, аниме и стримов нормально поесть чипсов и пиццу, хотят сидеть на кухне с родителями и жевать что-то под их правильные и скучные разговоры, такую же правильную и скучную еду.

А вскоре Кирилл почувствовал себя взрослым и свободным рядом с ба. Она не напоминала ему в разговорах, каким он был, когда его носили на ручках, и как смешно он измазался пластмассовой ложечкой тыквенной кашкой от Гербер. Она этого просто не знала, жила далеко и видела «Кирочку» раз десять в жизни до его приезда на постоянное место отдаления от родного города. То, что она называла его «Кирочкой», было единственным ее недостатком. В остальном бабуля зачётная.

Вот и сегодня, она лучше всех поняла, что запал вчера у Быка закончился и он уже никуда идти не хочет, отстаивать свою правоту не хочет. Ба подала завтрак. Сказала, что пока не поедят – никуда из дома не выпустит.

— Человек не может страдать, когда жует.

Эту фразу Бык уже выучил наизусть и убедился в ее справедливости. Но ведь и обратное верно: если страдаешь – есть не можешь.

— Кирочка, не вздумай мямлить или отступать. Со Снежиным разговаривай и говори всё как есть. Ничего не привирай. Он человек серьезный, я его давно знаю. Так, что, если он согласился с вами поговорить, значит, даст дельный совет. И еще – не вздумайте там отношения между собой выяснять перед Снежиным. Не вздумайте меня позорить.

— А ты здесь при чем, ба?

— Притом. Если бы внимательно меня слушал, когда я что-то тебе рассказываю, то знал бы, что я и Снежин давние знакомые. Ты когда, Кирочка, обижаешься, что к тебе кто-то невнимателен, не верит тебе, не понимает, вспомни, а ты сильно «внимателен и пониматилен»?

Бык дернул головой – не до нравоучений. Но на ба дернул головой зря. Сам это тут же понял. Неловко стало. Да только дурацкая привычка требовала, чтобы он держал марку и следовал избранной линии поведения.

— Я тебе не Кирочка.

— Станешь взрослым, назову по-другому. А пока не быкуй, Кирочка.

Бык решил помолчать. А и действительно, зачем спорить сейчас, если и так всё очень плохо?

В телефоне группа «Созвездие» молчала. Никто ничего не писал, о том, как развиваются события, не спрашивал. Вот и всё тебе, созвездие. Вот и друзья. Проходили такое. Знаем. Может, придется бежать в другую школу. На другой край необъятных просторов родины. Тьфу.

Но Эмка написала. И пусть созвездие не любит, когда к ним приходит кто-то не из их группы, сейчас Бык этому очень рад. Хорошо, что Эмка обратила внимание на очевидное.

К дому Снежиных дошли пешком. Совершенно замечательное свойство небольших городов – расстояние отсутствует. Дом Снежиных и по меркам Задвинска недалеко.