Спасайся, кто может!

Глава 7

Розовые лучи крались по спальне, щедро окрашивая пространство золотой краской.

Солнечный зайчик не придумал ничего лучше, как прыгнуть прямо на правый глаз Илоны. Она поморщилась и отмахнулась, не размыкая век. Тогда баловник повторил свой прыжок, подговорив друзей дразнить девушку. Она повернула голову вправо, потом влево, но этого оказалось недостаточно.

Илона перевернулась на другой бок, спиной к окну, и закрылась пледом.

Сон постепенно развеивался. Вместе с ним спадал морок. Воспоминания, сопровождаемые приятной истомой, разбудили девушку. Она окончательно проснулась. Ошеломлённая от навалившихся ранее неведомых ощущений, Илона резко села и осмотрелась. Она нашла себя в собственной спальне. На кровати. Под пледом. Переодетой в пижаму. Чудеса за чудесами, да и только.

– Это ж надо было умудриться дважды за день попасть в аварию. Что со мной? – пробормотала она, прислушиваясь к своему голосу. Голос как голос. Ущипнула, вскрикнула. – Живая, – констатировала она.

Илона приступила к тщательному самоосмотру: пощупала голову, провела пальцами по лбу, защепила щёки, вытянула руки и ноги, растопырила пальцы, пошевелила ими. Больно не было. Живот протяжно завыл.

Пора было вставать и спускаться к завтраку. Девушка отодвинула дверь-купе и зашла в гардеробную, где в углу стояло зеркало высотой до самого потолка. С разных сторон оглядела себя с ног до головы. Видимых повреждений не обнаружила.

– Цела и жива. Или мертва и мне уже всё равно, – пробормотала, придирчиво рассматривая своё отражение. – Думала, привидения полупрозрачные. А я вполне осязаема. – Вытянула руку и ещё раз ущипнула себя. – Ай!

– Чем ты тут занимаешься? – в проёме комнаты материализовался Антон Гурамович. Он подбоченился и разглядывал Илону, вскинув правую бровь.

– Папа, ты цел?

– О чём ты? Конечно.

– А машина? Ничего не помню. Как я оказалась здесь после аварии?

– О какой аварии идёт речь? Я забрал тебя из клиники и привёз домой.

– Кажется, у меня провал в памяти… – Илона дотронулась до виска, в растерянности глядя на отца.

– Тогда ложись в кровать и будь паинькой. Скоро приедет Алонзо и осмотрит тебя.

В кое-то веке Илона не перечила отцу. Она послушно вернулась в постель и натянула плед до самого подбородка.

– А завтракать? – робко спросила девушка.

– Сейчас Клава сюда принесёт, – его речь была резкой, если не сказать, грубой. – Я вчера уже говорил и ещё раз повторю: про Князева забудь!

– Точно! Вспомнила! – Илона подскочила на кровати. – Велик! Папа, я просто обязана стрясти с него велосипед.

– Твой велосипед ещё с вчера дома тебя дожидается. Соседи привезли. Спасибо им. Всё, лежи и жди.

– Жду, – согласилась Илона. Она с облегчением посмотрела, как за отцом закрылась дверь. Прикрыла глаза. Улыбнулась сама себе.

Воспоминания перепутались. Девушка потеряла грань, разделявшую реальность и сновидения. Вот она едет на велосипеде, ветер свистит в ушах и вдруг перед глазами возник образ Амирана. Она словно со стороны смотрела на то, как врезается в его жёлтую машину. Его повелительно-язвительный тон, от которого мурашки табуном бегут по коже. Его взгляд, в котором хочется утонуть.

«Ах, да. Прежде чем отключиться, я листала страницу Амирана. Посмотрим», – прошептала себе под нос и схватила телефон, лежавший на своём привычном месте: на тумбочке у кровати. Возобновив поиски, Илона снова зашла в профиль парня.

Первым в глаза бросился текст последней публикации: «Сегодня ровно в одиннадцать вечера состоится легендарное открытие ночного клуба «Рolvere di stelle». Я обязательно буду. Друзья, взорвём VIP-зону, прокачаем новое место!»

С фото на Илону смотрел Амиран в белоснежной рубашке, облегающей его широкие плечи и округлую грудь. На нём чёрные классические брюки, изумительно сидевшие на фигуре. Руки скрещены на груди. Гипнотический взгляд, подчинял своей воле даже с дисплея телефона.

– Как? Без меня? Ну уж нет, – с этими словами девушка соскочила на пол и залетела в гардеробную. Она впопыхах перебирала вешалки с нарядами, те стрекотали, как потревоженные сверчки. – Может это? – Она посмотрела на неприлично-короткое, но умопомрачительное платье жемчужного цвета. Приложила к себе, крутанулась так, что чуть лбом не врезалась в зеркало. Её лихорадило от желания увидеть его! Нет, показать себя! Точно: увидеть его и показать себя. Он ещё будет катить за ней её велик!

Неожиданно девушка остановилась, громко застонав: «О, нет!»

– Илона, ты в порядке? – в гардеробную заглянула Клавдия. – А ты чего здесь делаешь? Отец сказал…

– Ты же знаешь, надо делать всё с точностью до наоборот того, что сказал отец. Клавочка, только не сдавай, я тебя умоляю.

– Ладно, моя стрекоза, только поешь! На сытый желудок думается лучше.

Илона повесила платье и вернулась в комнату. На столе стояла овсяная каша с орехами и фруктами. «Фу… Ты же знаешь, что я терпеть не могу эти сопли», – сморщилась Илона.

– Что поделаешь, отец распорядился. – Клава вышла, а Илона быстренько схватила тарелку и побежала в туалет, чтобы спустить в унитаз ненавистную кашу. Желудок, поняв, что хозяйка объявила голодовку, запротестовал низким воем. Не доходя до туалета, Илона пальцем поддела орех и отправила в рот. Очнулась она, когда в тарелке уже ничего не было, а по руке до локтя сползали липкие нити каши.

– Ну вот, началось негативное влияние Князева на скромную девочку Илону. – Она облизала пальцы. Каша была действительно очень вкусной, а не ела её Илона из вредности. – В Европе все мусли едят, а мы как в древности – кашу, – каждый раз возмущалась она.

Поставив пустую тарелку на стол и помыв руки, девушка схватила телефон и написала сообщение: «Аня, есть проходки в «Рolvere di stelle?»

Ответ пришёл сразу: «Есть, мы идём. А ты?»

Не раздумывая, Илона настрочила: «Выручай. Вопрос жизни и смерти. Мне нужно там быть. С меня то платье от Даниэля, на которое ты у меня глаз положила».