Спасатели и паразиты

ГЛАВА 10. 31 декабря 2020 года

Пролечившись две недели, Макар отчаянно заскучал. Лежать, пусть даже и в комфортной палате, ещё несколько недель в этом аду ему совсем не улыбалось. Связанные ремнями алкаши ночами истошно орали, требуя адвокатов и называя врачей инквизиторами, «стекляшки» блевали, послеоперационные больные тоже отрывались кто, как может. Сами понимаете, человек после наркоза всегда отходит специфически, бывают и курьёзные ситуации.

– Забери-и-и-и-и меня отсюда, – канючил Макар. – Я знаю, ты можешь с врачом договориться. Тебя она послушает… Ты сама мне уколы сделаешь, а таблетки я и без медсестры выпью…

– А капельницы? – возразила я.

Макар задумался:

– Ну… давай договоримся, что я буду приезжать сюда с утра… типа дневной стационар. Переоформи меня, по-братски. Мне реально лучше…

Я сдалась. Врач тоже с преогромной радостью подписал все необходимые документы на досрочную выписку, избавившись от трудного и капризного пациента.

– Тебя, золотце, мы всегда рады видеть у себя, – заулыбалась докторша, пряча в карман конверт с отдельной «благодарностью». – Ты спокойная. Матрасик на полу для тебя даже в качестве бомжа найдётся. А вот что касается твоего друга… извини…

– Сплюньте три раза, – скривилась я. Лежать в «гастро» мне совсем не улыбалось. – Мне предыдущих двух раз вполне хватило.

***

После того, как невероятно довольный Макар вернулся домой, он самым первым делом отправился в любимую ванну плескаться, аки озорная уточка в пруду. Кто бы сомневался.

– Братва, – нахмурилась я, собрав всю дружную компашку на кухне, – значит, так. Объясняю на пальцах. Забрала я этого красавца домой чисто под «честное слово», это ясно? Макар болен. До сих пор болен. И я сейчас не «беды с башкой» имею в виду. Обострение язвенной болезни – это надолго, поэтому завязываем с жареным и острым. Ему такое просто нельзя. Хотите скоромного – ешьте вне дома, иначе Макар не удержится, сорвётся стопроцентно. Пожалейте мои нервы, умоляю. Второй его «лёжки» в «гастро» я просто не переживу.

– А капустка? Квашеная? Домашняя? – удручённо уточнил Дэшка, почёсывая подбородок.

Мужчина явно собрался отращивать бороду. В данный момент он и впрямь выглядел как гордый сын Кавказа. Кинжал бы, папаху и бурку ему, ух!

– Вот капустку ему в первую очередь нельзя, Давид, – рассердилась я. – Полчаса после еды, и он снова в «гастро».

– И что нам делать? – задумчиво произнесла Наташа. – Как Новый год встречать прикажешь, если Макару ВСЁ НЕЛЬЗЯ?

– Всегда хотел Новый год встретить просто в постели. Крепкий здоровый сон, все дела, – признался Ян. – Никогда не понимал этого культа ненормированной полуночной обжираловки. Да и пить я не хочу.

– Честно говоря, я тоже, – согласился Давид. – Как представлю, что сидеть до двенадцати, смотря дебильный «Голубой огонёк»… пусть даже и в вашей компании…

– Вот и чудно, – захлопала в ладоши Нюта. – Пожрём днём паровых котлеток и картофельное пюре. Это я умею готовить, Ян уже научил. Это вообще просто, оказывается. Посмотрим нормальное кинцо или аниме, а не то, что идёт по телеку. Или вообще погуляем. А потом баиньки. Вариант же?

– Вариант, – согласилась Наташа.

***

Днём Макар люто заблажил:

– Пойдём кататься на горку!!! Я что, зря «ватрушку» из города вёз? Ну пойдё-о-о-ом… Мама Чоли…

А что ещё делать в деревне? Пошли. Пять взрослых человек отвлекают одного вполне конкретного развесёлого дебила от мыслей о том, как кайфово нажраться жареных пельменей с острым перцем и майонезом. Носились с Макаром туда-сюда, извозюкались все, как поросята. Безусловно, с Макарушкой весело, но он довольно утомительный юноша.

Деревенские дети смотрели на нашу развеселую компашку и угорали, мол, у дядек и тётек бачок потёк: надо же, впали в детство, треш и угар. Давид оценил гоготание селян, скептически оглядел всю нашу компанию типа «я не с вами, придурки», а потом заныл:

– Холодно, пойдёмте домой… Натусь… а?

А ребята ж не нагулялись. Кто виноват, что Давид плохо оделся? Правильно, он сам. Надо же, как на северный полюс наряжаться.

Короче, все остались веселиться на ледяной горке. Дэшка тяжко вздохнул, крайне выразительно поглядел на Наташку, но та его проигнорировала, и грустный Давид поплёлся домой. Намёк Наташей был НЕ ПОНЯТ. Главное, всеми понят, а Натуськой – нет. Прикол.

Стемнело, попёрлись и мы домой, сопровождаемые лаем собак и звуками новогодней песни «Дискотеки Авария», раздающихся из открытых окон соседей. Я шла и напряжённо размышляла: сегодня же моя очередь готовить, а там кухня так загажена утренними экзерсисами Давида, что просто ужас. Это час убирать, не меньше. Ну если по-настоящему убирать, а не имитировать.

Зашла в хату и ахнула: всё блестит. Дом убран. Кухня чистенькая, даже прихватки висят по порядку. Чайник кипит на плите. Зелёная ёлка украшена разноцветными ёлочными игрушками. Повсюду развешаны флажки. На окне в канделябрах горят свечи…

Более умиротворяющей картинки Нового года вы не встретите, клянусь.