Спасатели разбитых сердец

Глава 10. Медведь

Метель бушевала в полную силу два дня и начала стихать к утру третьего. Все это время мы даром не теряли.

Съемки в дворянском гнезде начинались до рассвета и могли затянуться до полуночи. Тоня внимательно присматривалась к моему взаимодействию с ее кавалером Филечкой. Не заметив ничего компрометирующего, она перестала на меня дуться и подозревать в коварстве разлучницы.

По сценарию, родители Любови Бекасовой убедились в том, что домашний арест вместо пользы только может причинить вред их неугомонной дочери. Княжне разрешили видеться с обоими поклонниками, в ожидании, когда выбранный для нее жадный старый купец прибудет из торгового путешествия.

Не напрасно я боялась, что Карен воспримет мои чувства к блондину на свой счет и начнет лелеять в сердце обманчивую надежду. Парень стал относиться ко мне еще внимательнее.

В доме семьи Гудейкиных, где он поселился с другом, Карен нащипал на подоконнике красных комнатных цветочков и подарил мне маленький яркий букет. Извиняясь, сказал, что не нашел ничего лучшего, поскольку здесь не Москва с цветочными магазинами – там за широкими стеклами витрин красуются душистые розы и пышные хризантемы. На съемочной площадке из-за старинной приметы используются только искусственные цветы, а их дарят покойникам, не живым людям. Домашнюю фиалку или герань в горшке тоже не принято дарить любимой девушке, по еще одной примете. Жуть какими суеверными в одночасье стали наши бодрые товарищи комсомольцы!

Я медлила с ответом, саму себя презирая за преступную нерешительность. Язык не поворачивался признаться Карену в истинных чувствах – вовсе не тех, о которых он хотел от меня услышать. Раз за разом я не могла решиться сказать, глядя в его красивые преданные глаза, что в наши самые чувственные моменты во время съемок я думаю о другом мужчине, ни капельки на него не похожем высоком блондине с длинными волосами, одетом в легонькую кожаную куртяшку и шастающем по лесу в трескучий мороз.

Уже я всерьез начала сомневаться, а существует ли этот лохматый блондин или тем утром в лесу мне явился плод воспаленного и озябшего воображения, подпитанного страшными байками Нины Климовны с Иваном Федосеевичем. Ожог мог пройти от мазей и пластырей. К хвосту шубной крысы могло прицепиться синтетическое прочное волокно, какой-нибудь строительный материал из рабочего поселка, где возводят новые многоквартирные дома.

Я не нашла больше никаких доказательств существования моего длинноволосого наваждения. Сходила в местную библиотеку, пролистала в толстой энциклопедии список народов мира и не нашла в нем нелианцев.

Анфиска могла сбежать со зверофермы, а не от хозяина. Парни с ней познакомились, и Филя сказал, что моя необыкновенная крыса больше похожа на опоссума из Америки, чем на ондатру или нутрию. Мы точно не знали, а вдруг вместе с кукурузой оттуда к нам завезли и опоссумов на развод.

Я не решалась сказать Карену однозначное: “Нет”, потому что, если отбросить подальше за порог избушки навязчивые сказочные мечты, он мог оказаться тем единственным, кто, говоря по-старинному, был предназначен мне судьбой. Отвергнув его ухаживания, я рисковала обречь себя на одиночество до конца дней или на жалкие метания от одного неподходящего мужчины к другому, из которых каждый новый кандидат будет хуже предыдущего.

И тянуть эту мучительную резину с Кареном еще не один месяц тоже не хотелось. Сказать ему “Да”, пересилив тревоги и сомнения, мне теперь не позволяло то самое ощущение неопределенности, которое создавал своим фактом существования или несуществования на белом свете загадочный блондин. Я понимала, что просто обязана срочно найти доказательства того, что он был со мной тогда в лесу, или что его не было рядом наяву, а не в видении после ушиба об дорогу.

Следов после прошедшей метели не найти, но волосы… Если хоть один прицепился к древесной коре, я заберу его домой и сравню с тем, что сняла с хвоста полосатой крысы (или опоссума).

Медведь-людоед в нашей округе не объявился. Должно быть, зверь ушел куда-то еще дальше от рабочего поселка, в противоположную от Котомкино сторону. Охотники не смогли его выследить.

Страшные байки поутихли. Нина Климовна, чтобы не травмировать психику, поручила музейным работникам присматривать за киношниками, а сама перестала приезжать в усадьбу. Без нагнетания ею жуткой мистической атмосферы работалось намного проще и спокойнее, даже главный оператор улыбался и шутил на перекуре, я это сама видела и слышала.

Идти в лес одной мне было не то чтобы очень страшно, а просто требовался живой свидетель, который мог подтвердить или опровергнуть найденные мной доказательства. Приглашать парней я не рискнула, а ну как начнут приставать в укромном месте. Тоне с Филькой проще, у них все решено и схвачено, они всерьез подумывают о свадьбе по возвращении в Москву. А вот я и Карен – вместе образуем сложную геометрическую фигуру. С учетом лесного блондина выходит этакий любовный треугольник, в котором одна грань невидима, и то ли есть она, то ли ее нет. Ну разве тут можно разобраться без неопровержимых доказательств?

Тоню не пришлось долго уговаривать. В редко выпадавший на нашу долю выходной день она с радостью согласилась составить мне компанию на лесной прогулке. Мы договорились сходить к большому озеру, о котором рассказывал Иван Федосеевич, и другим путем выйти на злосчастный поворот, где обезумевшие от страха рысаки уронили меня с саней.

Взяли фотоаппарат, чтобы запечатлеть на память красивые заснеженные пейзажи, лесных пташек и белок. Подумали, а может и зайчишка где пробежит.