Спасая тебя

Глава 4.1.

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ВЕЧЕР ТОГО ЖЕ ДНЯ

АЛИСА

Марк ушёл «за оборудованием», что бы это ни значило. Оставил меня одну с тишиной, ноутбуком и гудящими мыслями.

Я обхожу квартиру. Стерильно. Ни фотографий, ни безделушек. Как будто он никогда по-настоящему здесь не жил, а только нёс вахту. В спальне — одна книга на тумбочке.

Старый, потрёпанный томик Сент-Экзюпери. «Маленький принц». Загнута страница. Я открываю.

«…ты навсегда в ответе за всех, кого приручил».

Подчеркнуто. Чёрными чернилами, чётко, как приказ.

Сердце ёкает. Он приручил кого-то? Или чувствует себя приручённым? Ответственным за моих родителей? За меня?

Я закрываю книгу, будто обожглась. Не сейчас. Нельзя сейчас расковыривать его раны. У нас операция. Нужен ясный ум.

Возвращаюсь к столу. Решаю проверить то, о чём он не просил. Соцсети. Вернее, их отсутствие. Марк Волков. Запрос выдаёт сухое: гендиректор консалтинговой компании «Волк». Ни фото, ни друзей, ни постов. Цифровая тень.

А потом я вспоминаю. Пароль от отцовского облака. Тот, что он говорил мне в день моего шестнадцатилетия: «Кличка моей первой собаки плюс дата, когда я встретил твою маму».

Ричард.130984.

Пальцы дрожат, когда я вбиваю данные. Отказ. Потом — мысль. Он сменил бы пароль, если боялся. Но мог оставить ключ. Я пробую вариации. Ричард130984. Ричард1984. RICHARD1309…

И… вход.

Папки. Десятки папок. «Проект «Северный ветер». «Контрагенты — красные флаги». «М.В. — отчёты».

«М.В.» Марк Волков.

Я открываю. И мир переворачивается.

Это не бизнес-отчёты. Это… досье. На людей из нашего круга. Вся подноготная. На дядю Степана, на партнёра отца по яхт-клубу, на мою же крестную. Подробно, с датами, встречами, перечислением странных транзакций. И пометки отца: «Проверить через М.», «М. подтверждает», «М. советует осторожность».

Значит, Марк не просто «помогал». Он был правой рукой отца в этом тайном расследовании. Глазами и ушами. А я… я три года считала его одним из предателей, который молчал.

И в самом низу — один файл. «Для Алисы. Только если…»

Я открываю его. Видеозапись.

На экране — папин кабинет. Он сидит за столом, выглядит усталым, но собранным.

«Алиска, если ты это смотришь, значит, я не сумел… Сумел только подготовить тебе защиту. Не верь никому. Ни дяде Степану, ни… впрочем, ты поймёшь. Доверяй только Марку. Он — единственный, кто чист в этой истории. Я просил его отойти, не ввязываться, но он… он как сын. Упрямый. Честный. Если он рядом с тобой — слушайся его. Как слушалась меня. Прости меня за всё…»

Запись обрывается.

Я сижу, и слёзы по щекам текут сами. Не истерично. Тихо, горячими, очищающими струйками. Это первый голос из прошлого, который не во сне. Который говорит правду. И эта правда носит имя Марк.

Ключ поворачивается в дверном замке. Я быстро вытираю лицо, но красные глаза не скрыть.

Он заходит, несёт две неприметные коробки. Видит меня, видит открытый ноутбук, застывшее видео. Его лицо не меняется, только взгляд становится пристальным.

— Нашла, — говорит он без упрёка.

— Почему ты не сказал? — мой голос срывается. Я перешла на «ты» без разрешения, потому что оно и не нужно. Не нам. — Почему не показал это сразу?

Он медленно ставит коробки, подходит. Не садится рядом. Останавливается в шаге, давая мне пространство.

— Потому что слова ничего не стоят. Потому что ты должна была сама выбрать — верить мне или нет. Не из-за его завещания. А из-за моих действий. Его слово — ключ. Но дверь открываешь ты.

Он прав. Снова прав. Если бы он вчера начал с этого видео, я сочла бы его искусным манипулятором.

— Он называл тебя сыном, — выдыхаю я.

Марк отводит взгляд, его челюсть напрягается. Видно, как больно это слышать.

— Для меня это была честь. Которую я не оправдал.

— Ты оправдываешь её сейчас. Со мной. Каждую секунду. Я понимаю, тебе тоже больно.

Впервые за всё время я вижу, как что-то трескается в его броне. Глаза становятся влажными на долю секунды. Он делает резкий вдох, кивает, не в силах говорить.

И в этой тишине, наполненной болью и правдой, наш союз перестаёт быть тактическим. Он становится семейным делом. Священной местью и долгом памяти.

— Что в коробках? — спрашиваю я, чтобы дать ему время собраться.

Он приходит в себя, открывает одну. Оттуда он достаёт… обычные смартфоны, пачку сим-карт, какие-то маленькие приборчики.

— Оборудование. «Чистые» телефоны. Глушители сигнала. Трекеры. И кое-что для совета директоров, — он достаёт тонкое, похожее на браслет, устройство. — Это передатчик паники и прослушки в одном флаконе. Надел — и я буду слышать всё, что происходит в зале. В реальном времени.

Я смотрю на эти шпионские штучки, на этого человека, который живёт в мире, где такое — первоочередная необходимость. И понимаю, в какую игру мы ввязались. Не в корпоративные склоки. В войну.