Спасение чудовища в планы не входило

Глава 1

Последнее, что я помнила из своего мира — это пар от горячего душа, скрип двери ванной и пронзительный гул, заставивший содрогнуться зеркало. Я подумала, что это землетрясение, и рванула за ручку, чтобы выбежать в коридор. Вместо привычной обшарпанной плитки под ногами оказалась пустота. А потом — белый свет, выжигающий сознание. И падение.

Я очнулась от того, что что-то кололо мне щеку. Лежала лицом вниз на мягкой, но усеянной хвоей и ветками земле. В ушах звенело. В носу стоял странный запах дыма от костров, запах гари, и что-то сладковато-приторное, отчего сводило желудок.

Я подняла голову и застыла.

Вокруг только лес. Но такого леса я не видела даже в самых кошмарных фильмах ужасов. Кряжистые деревья, толщиной в несколько метров были вывернуты с корнями или переломлены посередине, словно спички. Некоторые стволы и камни вокруг выглядели обугленными, даже оплавленными, и от них всё ещё поднимался лёгкий дымок. Тишина была гнетущей, мёртвой без обычных звуков леса. Только потрескивание некоторых очагов возгорания то тут, то там.

Паника охватила меня. Я вскочила, ощутив нелепость своего банного халата посреди этой катастрофы. Мокрые длинные волосы прилипли к шее, полотенце с головы и шлёпанцы бесследно исчезли, ноги царапались ветки и хвою.

«Сон, это всё сон», — бормотала я себе под нос, бессознательно затягивая пояс халата. Но холод земли, запах гари и боль от мелких ссадин были слишком реальны.

Нужно было двигаться. Найти людей, дорогу, хоть что-то, напоминающее цивилизацию. Я побрела, спотыкаясь, сквозь хаос поваленных деревьев, выбирая направление наугад.

И вот, раздвинув огромный папоротник, я увидела Его.

Сначала я подумала, что это тёмный холм, поросший странной чёрной травой. Но форма была… Бок, покрытый пластинами, которые даже в тусклом свете, пробивающимся сквозь дымку, отливали синевой. Крыло, похожее на сломанный парус корабля, неестественно вывернутое. И размеры… Боги.

Это был дракон.

Настоящий дракон!

Мои книжные и киношные знания с треском провалились, столкнувшись с масштабом. Красивый, чудовищно огромный и мертвый. Казалось, один только его коготь размером с мою ванну.

Он не дышал. Грудь не поднималась. Я стояла, заворожённая ужасом и каким-то противоестественным благоговением. Это и правда был другой мир.

И он начинался с трупа сказочного существа.

Ноги привели меня ближе, будто против моей воли. Не из храбрости — её не было и в помине. Из того же оцепенения, что заставляет людей замереть перед аварией. Я смотрела на чешую. Она была похожа на полированный чёрный обсидиан, но в некоторых местах зияли ужасающие раны: глубокие, рваные, словно его рвали клыками гиганты. Из них сочилась, а местами уже запеклась, густая тёмная жидкость, от которой исходил тот самый сладковатый запах — драконья кровь.

Тот кто это сделал наверняка такого же размера. Я содрогнулась и посмотрела в безоблачное чистое голубое небо над головой.

И тут мой взгляд уловил то, что не вязалось с общей картинкой.

На шее, чуть ниже линии мощной челюсти, среди идеальных чёрных пластин сияло что-то инородное. Одна-единственная чешуйка, размером с мою ладонь. Она переливалась радужным, искусственным перламутром, как кусочек дешёвой бижутерии, втоптанный в благородный бархат.

Любопытство — вот тот инстинкт, что губил кошек и героинь сказок, — оказалось сильнее страха. Рука потянулась сама, будто её вела невидимая нить. Что это? Как она сюда попала? От другого дракона зацепилась в битве?

Я коснулась пальцами гладкой, прохладной поверхности.

И всё завертелось.

Чешуйка не просто отделилась. Она вырвалась из кожи и из-под неё хлынул золотой свет, ослепительный и тёплый. Он заливал раны, и те начали смыкаться, будто время текло вспять. А огромное тело рядом со мной затрепетало и начало сжиматься, меняя форму в золотистом свечении.

Я отпрыгнула, вжавшись спиной в обгорелый пень, не в силах отвести глаз. Гора плоти и чешуи таяла, превращаясь во что-то более… человеческое.

Когда свет угас, передо мной лежал мужчина. Обнажённый, покрытый дымкой золотой энергии и запёкшейся кровью. Он был невероятно прекрасен и так же невероятно чужд — резкие черты лица, темные волосы, разметанные по земле. А по коже, как татуировки, тянулись остатки чёрных узоров — следы чешуи.

Я не успела ни подумать, ни сдвинуться с места.

Его рука, уже человеческая, но сжимающая с такой силой, что я вскрикнула, взметнулась и впилась мёртвой хваткой в моё запястье.

Веки дрогнули и открылись.

В моём мире не было таких глаз. Они горели, как расплавленное золото, в котором плавали угольные зрачки. В них читалась нечеловеческая ярость, боль и… недоумение.

Он сфокусировал взгляд на мне. Губы, тонкие и бледные, приоткрылись.

Голос был низким и хриплым.

— Нашёл… — прошипел он. — Маленькая человечка. Ты… что наделала?

Я не могла вымолвить ни слова. Язык прилип к нёбу. Я только трясла рукой, пытаясь высвободить ее.

Он приподнялся на локте, не ослабляя хватки. Его взгляд скользнул по моему лицу, по халату, и в глазах мелькнуло что-то вроде презрительного понимания.

— Ты не ведьма. Неумелая. Невежественная. И пахнешь странно, — пробормотал он, больше самому себе, чем мне. Он попытался встать, его тело дрогнуло, но высокомерие в его осанке не уменьшилось ни на йоту. Он всё ещё смотрел на меня сверху вниз, даже сидя на земле.

— Кто ты такая?

— Я…? Люся…. — больше ничего вымолвить не могла.

— Ты из Триндорота?

Я закашлялась. Откуда?

— Я из дома. Я не знаю, как очутилась здесь, и это… это не мой мир. Однозначно.

Я кивнула в подтверждении своим словам.

— В моём мире, — начал он, и каждое слово давалось ему усилием, но интонация была менторской, будто он читал указ, — существует закон. «Тронел унд Анг’нор». Кровь и Чешуя.

Он сделал паузу, давая мне вникнуть, но я лишь бессмысленно таращилась на него.