Спасение для попаданки

Глава 9 «Бал»

Осенний теплый вечер. Он укрывает землю пышным одеялом мрака, однако не поглощает всё вокруг, а укутывает. В тонущем где-то вдалеке солнце есть своя особенная печаль, которая одомашнивает окружающий мир, и делает его… уютным? По тропинкам сада ходят дамы в пышных платьях и кавалеры в смокингах. Неспешная прогулка и разговоры. Что может быть лучше?

Все с интересом и нескрываемым удивлением посматривают на одиноко гуляющую меня, но нарушать мое единение с природой не спешат. Обходят мимо.

Всегда мечтала оказаться на балу, и вот, мечта сбылась. Порою, мечты исполняются совсем не так как мы того хотим: судьба переиначивает их, переворачивая нашу жизнь с ног на голову и поперёк.

— Светлого заката! К сожалению, я не могу пропустить вас в зал. Придётся дождаться, пока туда прибудет большая часть гостей. Возможно, я смогу заинтересовать миледи прогулкой по саду? Уверен, вы найдете там много интересного. — медовым голосом проговорил подошедший ко мне, и загородивший собой проход в зал, мужчина в сюртуке. Выглядел он парадно, не так, как снующие то там, то здесь слуги. От этого я замешкалась, не зная как к нему обращаться и почему он охраняет вход. От мужчины моё смятение не ускользнуло, и он, прокашлявшись, воскликнул. — Ах, простите, я не хотел вас смутить. Где мои манеры? Если вы кого-то ждёте, то я с радостью предоставлю вам свою компанию после.

— Нет, нет, что вы.

Я настолько резко замотала головой, что мужчина отступил на шаг. Впрочем, скоро осознав мой ответ, взял за локоток и увлёк в сад, на ходу расхваливая погоду. Когда мы присели в беседке, он принялся зачитывать свои стихи. Они были не всегда складны, но его выразительное чтение перекрывало все недостатки строф.

В бальный зал я зашла с Людовиком, который обнаружил меня за слушанием стихотворений. Чтец, мазнув по лорду равнодушным взглядом, быстро распрощался со мной и ушёл, перед этим взяв с меня слово, что подарю третий танец ему. Ничего не подозревая, я согласилась, и направилась со своим «женихом», который отдал мне забытую в комнате карнавальную маску, в зал. Ожидаемо, в нём никого поименно не объявляли. Я не удивилась, ведь балы-маскарады устраиваются, чтобы каждый мог вести себя как хочет. Даже бароны могут представиться кролями, и им ничего за это не будет. Однако, когда нас с лордом Норрейном назвали, и когда узнала, что ударение в фамилии мужчины ставится на букву «е», а не на «о», как изначально думала, я поразилась. После торжественного объявлении о начале праздника заиграла медленная мелодия. Она, набирая обороты, совсем скоро превратилась в довольно быструю, но не вызывающую на танец. Музыка со сложным ритмом, под которую совершенно невозможно танцевать, несмотря на то, что она быстрая и заводная.

В это время мы пошли приветствовать гостей. Казалось, с каждым из них проходила целая вечность, прежде, чем Людовик вдоволь наговаривался.

К нам подходили всё следующие и следующие, желающие выказать свою радость и почтение или заключить с лордом контракт. Меня мужчина не оставлял ни на минуту, даже когда я просто отвернулась от него осмотреть зал, меня нежно, но настойчиво, вернули на место: ясно, страшиться, что я сбегу, или, в зале есть те, кто тоже желают моей смерти и нахождение рядом с будущим мужем просто вынужденная мера. Хотя, я уверена, что последнее предположение лишь моя паранойя.

Посмотреть в зале было на что, к примеру, на недалеко расположенное огороженное место, где находились столы с зелёным, красным покрытиями, на многих из них были изображены белые линии, а также лежали различные карты и фишки. Ещё два были полностью заставлены различным предметами: ваза с белыми и синими камнями, рулеточное колесо с ячейками, небольшие белые шары, похожие на пинг-понговые.

Больше рассмотреть ничего не получилось — столпившиеся там мужчины спинами загородили обзор.

Когда заиграла торжественная музыка, от громкости которой у меня немного заложило уши, первый танец пришлось подарить Людовику. Было страшно. Нет, я умела танцевать и довольно неплохо, проблема была лишь в том, что я не знала здешних движений.

Лорд вывел меня на середину зала и, поклонившись, протянул руку. Затаив дыхание я понадеялась, что сейчас будет вальс — единственное, что помнила с бальных танцев, на которые мама заставляла ходить в детстве. Каюсь, на занятиях я, чаще всего, отсиживалась в сторонке, ведь душа лежала к хип-хопу, а не каким-то старомодным движениям при которых тебе всегда оттаптывали ноги. С этой древностью даже перед костром, в лагере, не станцуешь под современную или гитарную музыку.

Став постарше, и узнав про Венские балы, я мечтала вернуться в прошлое и сетовала на то, что не занималась как следует на уроках. Мама на все мои прошения отвечала непреклонным отказом, говоря, мол, «раньше ты ходила бесплатно, сейчас, в твоём возрасте таких благ нет, зато ты осознала свою неправоту и, отныне, будешь ловить всякую возможность».

Поняв, что ожидание стоящего передо мной мужчины затянулось, я вздохнула и протянула руку.

Поразительно, но лишь он выпрямился, в моём сознании стал мелькать образ танцующей Лидии. Настоящей Лидии. Казалось, я видела её со стороны и сама была ею. Все только что просмотренные выполняемые движения оставались в памяти. Из-за этого станцевать с Людовиком смогла правильно, лишь два раза наступив на ногу. Вряд ли это заметил кто-то посторонний. Герцог умел скрывать чужие ошибки: то подхватывал, прокручивая в воздухе, то элегантно отстранялся на пару мгновений.

Танцевала я после первого танца долго и вдохновенно, даже забыв про обещанный третий. Так получалось, что принимала приглашение каждого первого подошедшего, не зная, правильно ли поступаю в отношении этикета, или же нужно устраивать какой-то отбор среди желающих, коих уже выстроилось немало.

Я оглядела зал и увидела наблюдающего за мной через весь зал Людовика. Он стоял у дальней стены, задумчиво вертя в руках бокал с налитой в него яркой красной жидкостью. Вряд-ли можно назвать её цвет вызывающим, но, определённо, такой цвет приковывал взгляд. Рядом с герцогом стоял незнакомый мне, как и множество других здесь людей, или нелюдей, или кем они являются понятия не имела, мужчина. И что-то эмоционально — это было видно по жестикуляции — рассказывал своему собеседнику, который его, казалось, вообще не слушает. Поежившись, отвернулась к приглашающему меня партнеру. Неприятно, когда тебя пристально разглядывают, да ещё так, как будто ты заморская зверушка, про которую думают: купить или нет.