Спасение Горца

Глава 1

Женя

*****

Апрель. Три месяца спустя.

В городе ранняя весна. В воздухе уже почти растаял весь снег, но настоящего тепла ещё нет. Вечерами всё ещё зябко, асфальт покрыт лужами, в которых отражаются огни города.

Я выхожу из метро, кутаясь в драповое пальто, и поправляю сумку на плече. Наушники в ушах, ритмичные удары басов, но я всё равно слышу свои шаги по тротуару.

Три месяца.
Три месяца без него.

Я не считаю дни, не жду звонков. Я делаю вид, что всё в порядке. Я работаю, улыбаюсь коллегам, пишу аналитические статьи, хожу в кафе с Юлькой.

Я живу.

Только иногда, когда ночью в квартире слишком тихо, когда в воздухе вдруг чувствуется едва уловимый запах табака, когда в темноте за окном мне кажется, что кто-то стоит — тогда внутри что-то переворачивается.

Но я себя заставляю.
Заставляю двигаться вперёд.

Мне пришлось собрать себя заново. После того, как Артур просто вычеркнул меня из своей жизни, будто меня и не было.

Горец.

Так его называли. Изначально это пугало, а потом... Потом стало частью моей жизни.

Тот человек, который сначала похитил меня. Который был мне чужим, страшным, непредсказуемым. Которому я в итоге доверилась, как никому в жизни.

И он же меня оставил.

Сначала спас, заставил доверять, затем сломал и исчез.

Но я больше не жду. Первые недели я надеялась, что это всё какая-то ошибка. Но... Но теперь я не жду.

Я дохожу до нужного дома, открываю подъездный код, вхожу в лифт. На пятом этаже привычно поворачиваю ключ.

Юля сидит на диване, закутавшись в плед, с ноутбуком на коленях.

— Как день? — лениво спрашивает она, не отрываясь от экрана.

— Как обычно. Много текста, мало смысла.

Юлька усмехается. Я ставлю сумку на пол, прохожу на кухню, включаю чайник.

Мы с ней держимся друг за друга.

Потому что обе знаем, каково это — когда у тебя отбирают свободу.

Юля… Она пострадала сильнее. Тот, кто похитил нас, Крутов, держал её в своём особняке больше недели. Он ломал её. Подсаживал на психотропы, наркотики. Чудом она выжила и сумела выбраться.

Но мы обе просто хотели жить.

Потом были проверки спецслужб. Контроль. Внимание.

Новый год мы встретили одни, в слезах, обнявшись на диване в этой квартире. Но за три месяца её стены стали нашими.

Юлька пока работает удалённо, ей трудно выходить из дома. А я вот каждое утро еду в редакцию медиахолдинга, где пахнет кофе, печатной бумагой и чужими амбициями.

Раньше я ненавидела тишину. Сейчас она стала спасением.

Я достаю две кружки, кидаю в свою пакетик чая. Из шкафа беру Юлькин какао.

— Ты опять за своей криптовалютой следишь? — спрашиваю, бросая взгляд на её экран.

— Угу, — бормочет она. — Курс скачет как бешеный, Жень!

— У тебя всегда скачет, — хмыкаю я, наливая кипяток в чашки.

Юля инвестирует. Немного. Так, ради интереса. После того ада, который она пережила, ей жизненно важно чувствовать контроль.

Я это понимаю.

— Завтра рано вставать? — спрашивает она, наконец отлипая от экрана и потягиваясь.

— Как обычно. К восьми в офис.

— Жуть.

— Угу.

Я приношу ей кружку, плюхаюсь рядом. Она сразу поджимает под себя ноги, кутается в плед, греет руки о керамику.

Мы молчим.

Раньше между нами была лёгкость. Теперь — тишина, которая тоже что-то значит.

Юля первой нарушает её:

— Знаешь, ты… Ты выглядишь лучше.

Я поднимаю брови.

— Лучше?

— Ну… Да. Три месяца назад ты была похожа на зомби. Сейчас уже больше на человека.

Я усмехаюсь.

— Спасибо за комплимент.

— Без проблем.

Она щурится, как кошка, делая глоток какао.

— Но, если серьёзно… Ты правда справляешься.

— Я пытаюсь. — отпиваю немного чая. Горячего, терпкого. — Ты тоже, Юль. Нам очень повезло, что мы есть друг у друга.

Юля кивает, будто удовлетворённая этим ответом.

И мы снова замолкаем.

Просто сидим, грея пальцы о чашки, слушая, как где-то за стеной сосед ругается с телевизором.

Впервые за весь день мне становится по-настоящему спокойно.

Однажды я снова стану целой.
Я должна.