Спасение Лестера

Часть 3. Глава 11. Мартин. Бегство

Сначала я не заметил в даре Лестера скрытой возможности. Эта возможность проявилась гораздо позже, когда однажды за обедом я услыхал знакомый звук. Кто-то разбил стеклянный бокал. Этот звон напомнил обстоятельства магического поединка, свидетелем которого я оказался. А если Лестер не заделал брешь, или защита ослабла? Вдруг я смогу прорваться?

Эта мысль уже не покидала меня. Лестер исчез надолго, я не мог смирно сидеть и ждать его возвращения. Проверил Карты - красный цвет всё так же отсутствовал. Значит, Лестер жив, как и его колдовство. Я не стал приводить Карты в действие. При попытке контакта они оживут и пропустят меня, но куда?

А вот волшебный конь, проверенный в неоднократных прогулках - как насчет него? Адская скачка может оказаться гораздо надежнее, чем Козыри. Главное - выбраться из этого Отражения.

Холодным осенним утром я вывел своего коня за ворота. Земля, покрытая инеем, похрустывала под ногами. Ветки деревьев сверкали на солнце.

- Мартин! - Кримхильда догнала меня и несмело заглянула в глаза. - Вот. Пирожки.

- Спасибо, - я взял узелок. Девушка вздохнула.

- Значит, всё-таки уезжаешь? Жалко…

Она, наконец-то решившись, обняла меня и поцеловала в щеку.

- Будь осторожен.

- Постараюсь.

Я поднялся в седло и тронул коня Лестеровым кнутом. Кримхильда, сложив руки, смотрела мне вслед…

Как она узнала? Я уже не раз в одиночку покидал замок и по полдня изучал местные достопримечательности. Но именно сегодня она вышла проводить меня… Конь охотно зашагал прочь от замка. Он был, кстати, не совсем белый. Его ноги и бока покрывали светло-серые крапины, словно он пробежал по Чёрной Дороге. За что я и назвал его Дымком.

Через пять минут на повороте рядом с дорогой показалась часовня, больше похожая на гору камней. Я спешился и вошёл, низко склонившись при входе, чтобы не размозжить голову о притолоку. В часовне было темно, огонь на алтаре еле теплился. Я подлил масла в лампаду, и по часовне пополз тонкий аромат. Поднявшееся пламя осветило глубокую нишу, из которой выглянул резной столбик зеленовато-коричневого оникса. Здешний святой представлял собой гномика с книгой и посохом в руках. Гномик был бородатый, с дурашливой улыбкой, книга сильно смахивала на колоду Карт, а длинный посох обвивала змея… Я полюбовался на изваяние Дворкина и попросил содействия в моём безумном предприятии.

Раздался хруст гравия. Кто-то тоже решил помолиться с утра. Я вспомнил, что являюсь заложником, и Бальдр с друзьями могли иметь на этот счёт соответствующие распоряжения… Но почему меня выпустили? Может, решили разделаться без свидетелей? Рука сама потянулась к поясу. У меня есть хлыст, кинжал, пара крепких кулаков и амберская сила семерых. Справлюсь ли я с дюжиной громил вроде Тора?

- Мартин!

Большой и мохнатый силуэт загородил дверной проём, но я узнал голос. К его счастью.

- Всё-таки решил сбежать, - заключил местный Аполлон, заполнив пространство вокруг себя широким плащом из белого волка.

- Бальдр, ты слишком любопытен для бога света. Вам бы с Локи местами поменяться.

- Мне некогда шпионить, в замке и без этого дел полно.

- Значит, мы встретились случайно? Ты просто решил прогуляться к часовне Отшельника?

Бальдр, не отвечая, подошёл к алтарю, сунул руку куда-то вбок и вынул Карту.

- Я должен бы задержать тебя, но я этого не сделаю. У вас своя жизнь, у нас своя. Езжай правой стороной долины, никого не слушай и ничего не бойся. А это - на всякий случай, если заплутаешь.

Я взял из его рук Карту. Она изображала Замок Привидений в солнечный день. Яркие краски - синий, желтый… не хватало лишь красного… На переднем плане гарцевал на белом коне светловолосый юноша в королевском венце и синей мантии. Карта была не из амберской колоды. Рисунок обрамляли змеи Хаоса.

Я посмотрел на стоявший передо мной оригинал. Тот улыбнулся:

- Я был бы рад увидеться вновь.

- В более мирной обстановке, - кивнул я.

Мы вышли из часовни, сели на своих коней и, помахав друг другу, поехали каждый своей дорогой: Бальдр назад к замку, а я - вниз, по краю леса.

День между тем разгорался. Иней на деревьях растаял, земля размякла, захлюпала грязь… Для привала я выбрал пригорок посуше, отпустил Дымка пастись и развязал узелок Кримхильды. Он оказался набит маленькими пирожками, ароматными и мягкими. Наверно, сама напекла… как это мило с её стороны! Пирожки сами прыгали в рот, и я еле успел припрятать немного на следующий привал. После чего немного позагорал и продолжил путь.

Наконец я собрался с духом, да и местность становилась всё более необитаемой. Лес совсем затих, и между деревьями повисла напряжённая тишина. Я тронул Дымка хлыстом, и он прибавил ходу. Сейчас за этой здоровой елью будет поворот… дорога вильнула и превратилась в тропинку. Может, поменять деревья? Слишком мрачно… Я не успокоился, пока не извёл все ели и ёлочки. Тропинка стала просекой в широколиственном лесу. Прямой и ровной, как шоссе, и такой же видимой до горизонта. Что-то я слишком увлёкся разрежением лесопосадок… так недолго и в чисто поле выехать. А почему и нет? Лес становился всё прозрачней, пока не оборвался совсем, и в обе стороны раскинулось по холмам разноцветное одеяло полей. Никогда не замечал за собой такой страсти к сельским пейзажам!